Ладожская академия. Проклятие крови

Глава шестьдесят девятая, рассказывающая о теневом измерении

4 февраля 1832 года по Арагонскому календарю

– Сопротивляться своей силе бесполезно – она присутствует в вас с рождения, и является неотъемлемой частью. Раньше она никак не проявлялась, пребывала в спячке (если позволите выразиться столь грубо), но теперь пробудилась, и вам от нее не сбежать. Вы уже познали ее грани однажды, но не дали ей полной власти над собой.

– Она сама не открылась мне до конца.

– Потому что вы боялись, и подсознательно захлопнули для нее двери. Чтобы взять ее под контроль, нужно нырнуть в самую пучину, полностью дать завладеть собой. Либо она убьет вас, как меня когда-то, либо же примет, и вы станете первой женщиной-медиумом.

Первенство во всем, когда-то такое желанное для Ланж, теперь угнетало.

– Хорошо. Если я выживу, что мне делать дальше?

– Вы обретете большую власть, станете связующим звеном между духовным и материальным мирами. Понимаете, что я имею в виду?

В глазах парижанки вспыхнули огоньки.

– Варди и Всемила – духи, вынужденные обитать в материальном мире. Я смогу упокоить их в обход Ивана Замятина!

– Все верно, – изысканным кивком подтвердил Роланд. – Или вы сможете подчинить их своей воле, управлять, как и любыми другими духами, которых сумеете призвать из мира усопших. Если встанете на путь скальда.

– Опасная власть! Она не нужна мне!

– Я больше не могу вам ничего сказать, но, надеюсь, вы поняли, что я имел в виду. А теперь мне пора возвращаться.

Соланж невольно сделала шаг навстречу.

– Прошу, останьтесь! Я боюсь оставаться здесь одна!

Мягкая улыбка коснулась его губ.

– Вы – лучшая представительница нашего рода, мадмуазель! Я верю в вас, и не страшитесь тьмы: она – лишь обратная сторона света, и вдвоем они образуют то, на чем держится наша вселенная.

– Равновесие, – прошептала девушка, когда образ ее предка рассеялся.

Сила внутри ожила, словно поняла, что Ланж не собирается больше от нее отгораживаться, и затопила девушку до конца, раскрывая ей тайны мироздания. Она увидела штормовые моря, извержения вулканов, небо над пустыней, чьи звезды менялись на протяжении миллионов лет. Но рядом с привычным нам миром находилась завеса, скрывавшая изнанку, реальность по ту сторону, обитель теней.

Резко очнувшись, девушка поняла, что отныне для нее все изменилось: она видела и слышала иначе. Туман вокруг перестал быть сплошным и пугающим, превратившись в многослойную субстанцию, описать которую было невозможно в связи с отсутствием достаточных знаний. Человеку не было дано понять теневое измерение, однако Ланж отныне была не просто смертной: она стала новой формой существования, сверхчеловеком, как и Волхв, но источником его силы была скверна, а Соланж была рождена на стыке двух миров.

Стоило подумать о мерзкой энергии, как она откликнулась из глубин безвременья. Девушка не сдвинулась с места, понимая, что здесь управляет не физическая сила, а духовная, поэтому просто притянула к себе границу между двумя противоположными измерениями.

Ее дух сумел проникнуть туда, и она увидела совершенно мертвый мир – безобразное пятно на теле вселенной. Подобно язве скверна гноилась, подобно кипящей смоле бурлила, и всепобеждающей волной прокатывалась по земле, не оставляя ни надежды, ни милосердия. Здесь не было света, равновесие нарушилось, ибо ничто не могло противостоять самой темной энергии во всех мирах. Как же Волхв уцелел после соприкосновения с ней?! Почему скверна не затопила мир в прошлый раз, когда колдуны призвали ее? И отчего он сам ее не призвал во второй раз, а использовал пленницу?

– Мой сын всегда отличался дьявольским умом, – раздался голос, от которого нематериальное тело Ланж пошло рябью. – Прости, красавица, не рассчитал силы. Значит, ты и есть посланник от Ратмира?

Стоило ей удивиться, как незнакомец в плаще с капюшоном усмехнулся.

– Тебе не нужно задавать вопросов, здесь все духовное становится материальным. Волхв – это его призвание, а не имя. При рождении его нарекли Ратмиром – воином мира.

– Вы его отец?

– Да, мы вместе призвали скверну, чтобы защитить наши земли от захватчиков, но сила эта оказалась неподвластной нам: она уничтожила всех, кроме Ратмира, которого обратила в живого мертвеца, а меня затянула сюда. Границы между мирами защищены надежно: стоило перестать удерживать разлом, как он закрылся, и скверна не хлынула к нам. Однако я тоже уцелел, и познал ее могущество. Она убивает лишь слабых, недостойных, зато сильных наделяет неограниченной властью! Здесь ей уже тесно, скверна желает завоевывать миры, и первым на ее пути стоит наш.

– Вы сумасшедший! – с презрением воскликнула Соланж. – Эта мерзость уничтожила в вас человека, и вы не понимаете разницы между добром и злом. В скверне нет ничего сильного, могущественного или привлекательного. Она – чистое зло, древнее, непобедимое, и оттого – беспощадное. Я не позволю вам выпустить ее в мой мир!

– Уже позволила, – с насмешкой ответил мужчина, откидывая капюшон.

Сгнившее лицо исказилось ухмылкой, и девушка ощутила боль в груди.