Лагерь без тормозов

Глава 7.

После ужина нас собрали перед столовой и повели в актовый зал, который также называли «Триколор» из-за трёх ярких полос, проходящих через всю железную стену. Войдя, я сразу заметил, что слева от нас была сцена с закрытыми кулисами, возвышающаяся примерно на метр от пола. Справа же, на всю оставшуюся часть зала, стояли скамейки, с промежутком по середине, наверное, чтобы облегчить передвижение. В конце зала стоял стол с каким-то компьютерным оборудованием — место диджея, как пояснила подошедшая Ксюша. Нас разместили на задних рядах «левых» скамеек. Подошедший диджей уже подключил музыку, и тут я задумался: у них там вообще плейлист не меняется что ли?

В это время появился Виктор Вениаминович.

— Что кричите, когда объявление идёт? — его голос прорезал зал.

И тут Ксюша спохватилась.

— Мы уже выбрали девиз, может, его озвучим?

— Напомни — заявил воспитатель приподняв одну бровь.

— Костлявый рядом, — ответила Ксюша с улыбкой.

— Серьёзно? Так и оставили? — удивился Виктор Вениаминович.

— Ну да, это дети выбрали, — добавила она с лёгким смехом.

— Ха! Ну, ладно, — улыбнулся воспитатель. — Офигенно, погнали! Давайте крикнем!

— Первый отряд! — обратилась Ксюша к нам. — Сейчас будут спрашивать, шестой здесь, пятый там, и так далее. Когда дойдёт до нас — отвечаем нашим девизом: « Костлявый рядом!»

— Зачем? — не понял Цыган, видимо, ещё не осознав, что происходит.

— Затем, что пора заявить о себе, — пояснила Ксюша, — так ведь вы говорили. А Петька?

— Конечно, — сразу отозвался он, подмигнув.

Вожатые начали двигаться по рядам, шепча, что и как нужно кричать. В это время в зал продолжали стекаться всё новые дети и их вожатые.

Внезапно музыка стихла, и в колонках послышался голос.

— Приветствую всех в лагере Дубо-о-оок! Мы рады вас видеть всех чистыми, красивыми, здоровыми! А теперь проверим, все ли на месте. Шестой отряд, здесь?

— Даааа! — ответили они слабо, нестройно.

— Пятый отряд!

— Туу-ут!

— Четвёртый отряд!

— Здее-есь!

Чем старше отряд, тем более протяжными становились их крики. Я даже подумал, что интересно, как будем кричать, когда дойдём до первого отряда.

— И, наконец, третий отряд!

— Здеее-есь!

— Второй отряд!

— Выпускайте кракена! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Ого, а кто-то уже подготовился! — заметил кто-то из других вожатых.

— И наконец, первый отряд, здесь!

И вот тут началась настоящая суматоха: все как сумасшедшие, кто быстрее, кто громче, кто вообще не знал, когда кричать. Петька, успевший осознать всю серьёзность момента, резким жестом поднял руки и громко крикнул:

— Три, четыре!

— Костлявый рядом! — выкрикнули мы, наконец, собравшись в один голос.

— И мы начинаем… — с улыбкой добавил ведущий.

Далее нам поведали короткую историю о теме смены, разбавляя всё это музыкальными и танцевальными номерами. Оказалось, что мы — собрание объединений под названием «Артели», отправляемся в путешествие по четырём островам, чтобы найти артефакты, которые помогут остановить бесконечные штормы, насланные одним злым колдуном, топящим корабли. В пути нас ждут союзники, а в конце — финальное сражение за освобождение морей от этого чудовища.

Нам выдали словарь смены, выполненный в виде свитка. И на сцену отправился Петька, чтобы зачитать его вслух, словно правитель, объявляющий новое летоисчисление.

Не сказать, чтобы это было захватывающе, когда выступали вожатые, воспитатели других и наших Артелей. Они были довольно молодыми, постоянно хлопали, показывая пример и призывая всех присоединяться. Наш же воспитатель просто стоял, прислонившись к стене, и изредка хлопал в ответ на какие-то номера, словно давая понять, что не сильно вовлечён в происходящее. Когда всё закончилось, он вывел нас на улицу и повёл на поздний ужин — поздник. Кефир и шаньга… ну, так себе ужин, если честно. Но, видимо, таковы ужасы лагерной жизни.

— Первая Артель, — обратилась Карина к нам с немного уставшим, но деловым видом. — Сейчас, пока есть время, мы с вами идём в душ, а потом собираемся в кают-компании — холл, по-простому.

Мы устроились за столом всей комнатой, кто-то что-то болтал, кто-то молчал, но общая атмосфера была спокойной, как перед бурей. Вдруг Петька ткнул Артёма в бок и шепнул ему на ухо:

— Готовь свой «хавчик», будем прятать.

Артём, похоже, сразу понял, о чём речь, и его глаза засветились хитрым огоньком. Я даже не стал спрашивать, что они задумали.

Добравшись до корпуса, мы уверенно направились собирать свои мыльно-рыльные принадлежности.

— Ну и как собираешься прятать еду? — спросил я у Петьки. — Нас даже из корпуса не выпускают.

Тот, не сказав ни слова, опустился на колени и залез под мою кровать. Пара мгновений, и он выполз с доской, привязанной к полу.

— Мы ещё в прошлом году так делали, никто не спалил, — сказал он, и сразу же продолжил: — Так, Пухляш, показывай, что принёс.

Открыв чемодан, мы увидели огромное количество вкусностей, как будто Петька собирал их сюда целый месяц. Яблоки, сок, бананы, печенье «Тук», трубочки, конфеты, мелкие сникерсы и ещё куча крекеров.

— Итак, первое правило: всё помещаем в два пакета. Мне не нужно, чтобы из-за насекомых нас проверяли и схрон вскрыли. Второе — лазить туда только по моему сигналу, не переживай, сможешь каждый день, но носить по лагерю нельзя, спалят мгновенно. Виктор Вениаминович в курсе этого схрона, но как только спалишься, он всё вытащит. Уяснил?

— Да!

— Фрукты давай съедим сейчас, а остальное упакуем.

Мы оперативно перенесли еду под кровать, и Цыгана поставили следить. После чего устроили себе вкусный ужин из фруктов и оставшегося печенья. Этим сладким моментом лагерной жизни хотелось наслаждаться, пока не настала следующая неочевидная проблема.

Когда парни ушли чистить зубы и в душ, я, наконец, не выдержал и поинтересовался: