Лагерь без тормозов

Глава 13.

Трель телефонного звонка глухо доносилась из глубин моего сна. Но этот навязчивый звук начинал нестерпимо раздражать. Я с трудом открыл глаза. За окном лишь едва занималось утро. В комнате царил полумрак. Неохотно спустив ноги с кровати, я запустил подушкой в Петьку. Ноль реакции.

— Эх ты, — пробормотал я и, нехотя встав, потряс его за плечо. — Эй, вставай! Сейчас всех разбудишь.

Петька резко поднялся, мгновение осоловело смотрел на меня, а потом полез под подушку и выключил телефон.

— Что-то я вообще вырубился, — зевая, сказал он, потягиваясь. — Никто не проснулся?

Я осмотрелся: все вокруг мирно сопели, казалось, никто ничего не заметил.

— Пока вроде нет, но лучше не шуми.

— Да ладно тебе, нормально всё. Буди Цыгана.

Я вздохнул, подошёл к двухъярусной кровати и забрался наверх, чтобы разбудить засоню. Мои попытки были безуспешными: он только что-то бормотал во сне и никак не хотел просыпаться. Пришлось применить крайние меры — я слегка ущипнул его за синяк на руке. Это подействовало.

Цыган вскрикнул так резко, что я тут же попытался закрыть ему рот. Но этот манёвр только сильнее его испугал.

— Тихо, — шепнул я, — это я. Всё нормально.

Он замер, пару секунд таращился на меня, а потом недовольно пробормотал:

— Тебе чего надо?

Заметив, как Петька уже натягивает футболку, он прищурился и спросил:

— Вы что задумали?

— Слушай, погнали с нами к девчонкам, — улыбнулся я.

— Нафига? И что мы там делать будем?

— Они нас ждут, — отозвался Петька, застёгивая шорты.

— Нас? — удивлённо переспросил Цыган.

— Да, тебя тоже, — выделил Петька, подойдя ближе. — Так что давай, не тупи.

Цыган осмотрелся, опустил голову вниз и заметил мирно сопящего Ваню на нижнем ярусе. Вопросительно взглянув на нас, он спросил:

— Нас, то есть троих? А как же Ваня с Артёмом?

— Они нам всё запорют, — отмахнулся Петька. — И твой, так сказать, "зверский поступок" не остался незамеченным.

— Правда? — искренне удивился Цыган. Но, немного поразмыслив, начал натягивать шорты.

Наконец, все были готовы. Подойдя к двери, Петька осторожно приоткрыл её, осмотрелся и, убедившись, что всё чисто, махнул нам. На носках мы выскользнули из комнаты. Сердце бешено стучало. Необычная для корпуса тишина словно давила, и даже за окном, казалось, исчезли все звуки. Оставались слышны только наши осторожные шаги.

Каждый шорох казался громче удара молота, а местная тишина — зловещей.

Дверь вожатской была приоткрыта, изнутри доносился глухой храп воспитателя. Подойдя ближе, наш ведущий, Петька, постучал по косяку. Грохот казался оглушительным, как будто удары молота. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук услышат все вокруг.

Сразу после стука послышались легкие, торопливые шаги. Дверь открылась, и на пороге появилась Света. Она была в коротких облегающих шортах и свободной футболке, её волосы лежали небрежными волнами. Быстро осмотрев нас, она выглянула в коридор, словно проверяя, нет ли свидетелей, и жестом поспешила загнать нас внутрь.

В комнате пахло чем-то сладким, может, карамелью или клубничным кремом. Три девушки сидели на кроватях, которые были небрежно расправлены, а в углу свернулась калачиком, похоже, спящая Ульяна. В комнате было четыре кровати, возле каждой — тумбочка, заваленная разными девчачьими вещичками: резинки для волос, баночки с кремами, какие-то открытки. Всё выглядело уютным, но слегка хаотичным.

— Садись сюда, — указала мне Света на край своей кровати, предварительно пододвинувшись ближе к стене.

Её кровать стояла напротив двери, и я невольно косился на ту сторону, ожидая, что вот-вот кто-нибудь войдёт. Рядом со мной сел Цыган. Его смущение было настолько явным, что оно словно клубилось в воздухе. Он нервно вертел в руках шнурок от своих шорт, а взгляд то и дело метался между мной, Светой и дверью.

Петька, напротив, уже вольготно устроился на другой кровати, напротив нас. Там сидели Лена и ещё одна девушка. Как же её звали? Полина? Надя? Нет, Надя спала в углу. Длинные распущенные волосы той, чьё имя я никак не мог вспомнить, лежали блестящей волной. На ней были такие же короткие шорты и майка, что слегка смущало, причём, похоже, не только меня. Она выглядела чуть сконфуженной, сидя рядом с Петькой. Лена же, напротив, держалась уверенно. Она сидела в позе лотоса, сложив руки на коленях, и не сводила с Цыгана своих ярко-голубых глаз. Улыбка озаряла её лицо, и я не мог понять: радость это или хитрый план.

— Ну что, бутылка готова? — нарушил тишину Петька, достав из-под подушки бутылку воды.

— А как же, — тут же ответила Света.

Она наклонилась к своей тумбочке, стремительно разгребая небольшой хаос, вытащила литровую пластиковую бутылку и бросила её Петьке. Тот слегка помял её в руках и объявил:

— Поиграем в бутылочку. Правила просты: на кого укажет бутылка, тот выбирает — правда или действие. Выбор сделан — выполняешь без обсуждений. Всё понятно?

Мы с Цыганом кивнули одновременно, при этом синхронно сглотнув. Да, ситуация была, мягко говоря, напряжённой.

Бутылка оказалась на полу. Лёгкий толчок — и она начала крутиться. Все затаили дыхание, словно от этого зависело что-то очень важное. Указатель замедлялся, и, наконец, остановился, указывая на ту самую девушку, имя которой я так и не вспомнил.

— Правда или действие? — спросил Петька с неприкрытым азартом.

— Правда, — коротко ответила она, но было видно, как она слегка заёрзала на месте.

Игра началась.

— Какой был твой последний поцелуй? Как это было?
Немного смутившись, девушка улыбнулась и ответила:
— Нуу, это было странно. У него пахло изо рта, и он всё время норовил засунуть свой язык мне в рот, даже не дожидаясь моего ответного действия... В общем, это было странно. Так нормально?
— Более чем. Крути бутылку.

Бутылка закрутилась, и на этот раз указала на Эльдара. Он не сводил взгляда с неё.