Лагерь без тормозов

Глава 16

Придя в комнату, я даже не дошёл до душа — силы покинули тело. Упал на койку и мгновенно отключился. Проснулся от лёгкого прикосновения к плечу.

— Как ты умудрился так рано проснуться? – сразу кинул потревожившему мой сон.

— Меня больше удивляет, как тебе удалось так быстро заснуть, - парировал Петька, - Но это ладно, давай таблетки.

Порывшись в ящике, я достал свёрток из вырванного тетрадного листа. Петька аккуратно развернул его, изучил содержимое, завернул обратно, положил на тумбочку и придавил телефоном. Затем с усилием надавил несколько раз, пока всё не поддалось, и наконец, пересыпал порошок в заранее подготовленный бумажный конвертик.

— Когда успел? — поинтересовался я.

— Пока вы дрыхли, — подмигнул он. — Кстати, ты храпишь.

— Правда? Не знал... Да и откуда...

— Просто как факт. Пришлось перевернуть тебя на бок — вроде помогло. Артём божился, что тебя надо напугать, тогда навсегда перестанешь.

— Заикой хотели сделать?

— Ха! — Петька рассмеялся. — Тот уверяет, что ему это помогло. Главное, не описаться.

Почему-то брошенная небрежно шутка меня развеселила, и я тихо засмеялся.

— Ну, так расскажешь, что это было на спевке? — наконец задал вопрос Петька.

— А-а, это... Небольшое прозрение.

— Ну, так расскажешь?

— Конечно. Мысль появилась, что это, возможно, какая-то проверка. На чувства или что-то в этом роде. Но даже если нет, всё равно странно это всё. И сообщение, и наши отношения... если их так можно назвать.

Петька кивнул, задумавшись.

— Кстати, вы местные? – спросил я.

— В смысле из города?

— Ага.

— Тогда да. А ты из какой школы?

— Семьдесят восьмой.

— А мы из тридцатой.

— Ого, лицей. Нехило.

Я замолчал, но потом добавил:

— Надо уже поговорить с Милой. Не так просто, а нормально поговорить. Понимаешь, о чём я?

— Ага, расставить все точки.

— Ну, как расставить... Просто попрощаться.

— А стоит ли ради этого так рисковать? Можешь просто написать.

— О, не-ет, — я даже привстал с кровати, категорически качая головой. — Если она решила поиграть, то всё решается лично. И отныне только на берегу.

— Псих ты, оказывается, а не бедолага.

— Ха, спасибо.

Петька усмехнулся.

— Тогда мы готовы. Сегодня всё случится. Готов?

— Как никогда.

И как по команде, за окном заиграла утренняя музыка, а в коридоре раздался громкий голос воспитателя:

— Подъём!

У кого-то утро началось с зарядки, а мы отправились в столовую. Нам накинули фартуки, и началась раздача. Всё шло по привычному порядку: сначала младшие отряды, а наш, расположенный дальше всех от места раздачи, накрывался последним. Нам доверили подсчёт порций, постоянно уточняя, сколько осталось, — это дало нам шанс перехватить лишнюю порцию. Нашими действиями руководил Виктор Вениаминович, который, кстати, не только командовал, но и работал наравне с нами. На завтрак подавали рисовую кашу, батон с маслом, сыр и какао.

Отправив Петьку звать наших, я уселся за стол в уже шумной столовой и принялся за завтрак. Младшие отряды добавляли общего гула: кто-то уже доел и донимал соседей, а проснувшиеся вожатые, пытаясь взбодриться, смешивали масло с какао и, зажимая носы, выпивали эту бурду. Меня передёрнуло даже от мысли попробовать подобное.

Подошедший Петька проследил за моим взглядом. Я не отрывался от стола вожатых, и он пояснил:
— Они так голос восстанавливают. Кричали, орали, вот и пытаются привести его в порядок.
— И как, помогает?
— Говорят, что да. Но, как по мне, это чистое плацебо. Чем до обеда займёшься?
— Вернусь в кружок по деревообработке, доделаю работу. Вечером всё провернём. А у вас что?
— Гостинцы привезут. А Ваня... — он запнулся, — мне он не нравится. Хмурый ходит, злой.
— В смысле?
— Ну, как сказать... Ладно, неважно. Посмотрим. Может, что-то задумал, а может, просто обиделся. Надо следить. О, а вот и наши идут.

И правда, наш отряд, отряхивая руки, направлялся к своим столам.

После завтрака мы занялись уборкой. На столе девчонок кто-то разлил какао и набросал хлебных крошек, превратив всё это в липкую массу, так что данную гущу пришлось какое-то время убирать, не говоря о том, что в это время другие дежурные тоже протирали столы и тряпок не хватало. Наконец, всё было закончено, и мы смогли выбраться наружу.

На улице утреннее солнце уже начинало припекать, обещая дневную жару. Территория опустела: все разошлись по кружкам. Возле входа в корпус стояла троица: Ваня, Света и Лена. Ваня что-то яростно объяснял Лене, та сжалась, отвечала односложно. Девчонки начали было уходить, но Ваня схватил Лену за руку. Света быстро среагировала, разорвала сцепку, но он толкнул её. Света пошатнулась и присела на асфальт.

— С-с-с, чёрт, — прошипел Петька, — зря он так.

Опомнившись, Света встала. В одно мгновение она подскочила к обидчику и ударила его в живот. Ваня скрутился, а она, ловко поднырнув, перебросила его через плечо. Всё произошло так быстро, что я не сразу осознал, что произошло. Ваня лежал на земле, не двигаясь. Света щёлкнула пальцами перед его лицом, откинула косичку и повела Лену в сторону актового зала.

— Ты бы видел, что было с её бывшим, — подмигнул Петька.
— Что? — внутри похолодело.
— Мясо! — заметив мою реакцию, он тут же добавил: — Шутка, шутка! Она просто так силу не применяет, это ей запрещено. КМС всё-таки.
— А ты?
— А я? Я за мир, любовь и шахматы, — он немного замялся и добавил: — Недавно начал.

— Ладно, пошли к Ваньке. Он уже поднимается.

Ваня сел на землю, огляделся, заметил нас и тут же спрятал глаза.

— Ладно, не тушуйся. Голова не кружится? Координация нормальная? — спросил Петька.
— Всё нормально, — резко ответил Ваня.
— С этим не шутят, — уже серьёзно продолжил Петька. — Сходи в медпункт, скажи, что упал на голову. Пусть дадут полежать. Иначе может аукнуться.
— Ладно.