Лагерь ”чайка“ лето 1994

Новые знакомые и тени ”ЧАЙКИ“

Тень, падающая от высоких елей за окном комнаты №13, удлинялась,
окрашивая стены в прохладные синеватые тона. Воздух внутри был наполнен
запахом сосны, старого дерева и свежего белья, которое Ксения и Алина,
только что расстелили на своих кроватях. Ксения аккуратно разложила
карандаши и альбом на тумбочке. Алина, напевая что-то под нос, пыталась
запихнуть под кровать громоздкий чемодан.
– Ну вот, почти как дома, – удовлетворенно произнесла Алина, откидывая
непослушную черную прядь со лба. Ее темные глаза блестели от радости. –
Только вот третья кровать пустует. Интересно, кто к нам подселится?
– Надеюсь, не слишком шумный, – улыбнулась Ксения, поправляя ситцевую
занавеску. За окном мелькнула тень вожатого, идушего по делам. – Хочется
иногда тишины.
В этот момент в дверь постучали. Три четких, негромких удара, словно
стучали костяшками пальцев.
– Да-да, заходите! – крикнула Ксения, оборачиваясь.
Дверь открылась медленно, без скрипа. На пороге стоял вожатый Кирилл –
тот самый, что привел их в корпус. Лицо его было обычным, слегка усталым,
но позади него замерла фигура, от которой у Ксении невольно сжалось
сердце, а Алина замерла с кедом в руке.
Девушка. На вид лет шестнадцать. Но ее облик был настолько нездешним, что
казалось, будто в проеме двери повис кусок лунного света или призрак,
забредший не в свое время. Кожа неестественно бледная, почти фарфоровая,
без единого намека на румянец или загар, несмотря на июльский зной.
Светлые, почти белесые волосы, лишенные блеска, спадали тяжелыми,
прямыми прядями. И чёлка. Не просто прямая, а свисающая плотными,
острыми «сосульками» почти до самых бровей, скрывая лоб и отбрасывая
глубокие тени на лицо. Из-под этой ледяной завесы смотрели глаза. Голубые.
Но не яркие, не небесные, а холодные, глубокие, как вода в лесном омуте
поздней осенью. Взгляд был рассеянным, устремленным куда-то внутрь себя
или в пустоту за спинами девушек. На ней была простая светлая блузка и
темная юбка, сидевшие как-то безразлично, словно на вешалке.
– Знакомьтесь, – голос Кирилла прозвучал слишком громко в внезапно
наступившей тишине комнаты. – Это Василина Васнецова. Она будет вашей
соседкой по комнате на эту смену. Василина, это Ксения и Алина. – Он сделал
неловкий шаг вперед, словно пытаясь подтолкнуть девушку внутрь, но она не
двигалась. – Ну, все... Располагайтесь. Правила знаете. Ужин в семь, потом
костер. – И, бросив быстрый взгляд на Василину, Кирилл буквально выскользнул за дверь, притворив ее за собой с тихим щелчком.
Тишина в комнате стала густой, тягучей. Василина стояла у порога, ее ледяной
взгляд медленно скользнул по Ксении, потом по Алине, по их кроватям, по
окну. Ни тени интереса, ни намека на смущение или приветствие. Она
просто была.
– Привет, – наконец выдавила из себя Ксения, почувствовав, как нелепо
звучит это слово. – Я Ксения.
– А я Алина, – добавила ее подруга, стараясь говорить бодрее, но голос
слегка дрогнул. – Рады тебя видеть. Это твоя кровать, – она кивнула на
свободную кровать между своей и дверью.
Василина молча кивнула. Один раз. Ее движения были плавными, почти
бесшумными. Она проскользнула к кровати, поставив на пол небольшой,
старомодный чемодан с потертыми уголками. От нее веяло холодом, как от
открытого холодильника.
– Тебе помочь разложить вещи? – предложила Алина, невольно потирая руки.
В комнате стало ощутимо прохладнее.
– Нет, – ответил тихий, без интонаций голос. Он был таким же холодным, как и
ее внешность. Василина расстегнула замки чемодана. Внутри лежали
аккуратно сложенные, но явно старые вещи: платья темных тонов, несколько
книг в потрепанных переплетах без ярких обложек, туалетные
принадлежности в простой жестяной коробке. Ни плеера, ни журналов, ничего,
что говорило бы о современной девушке.
Ксения и Алина переглянулись. Алина подняла брови: "Видала?" Ксения
ответила едва заметным движением головы: "Да уж..."
Они поспешно закончили свои нехитрые сборы, сменив дорожную одежду на
более легкую. Алина надела ярко-желтую майку и шорты, Ксения – голубую
блузку и джинсы. Василина же, словно не замечая их присутствия,
продолжала неторопливо раскладывать свои вещи, словно совершая некий
ритуал. Ее движения были точными, экономными.
– Мы... мы пойдем, осмотримся, – сказала Ксения, направляясь к двери. – Ты
с нами? Или позже?
Василина подняла голову. Ее голубые глаза, казалось, на мгновение
сфокусировались на Ксении, но тут же снова ушли вглубь. Она покачала
головой.
– Приду сама.
Слова прозвучали как констатация факта, без объяснений. Девушки не стали настаивать. Выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь, они перевели дух,
будто вырвались из герметичной камеры.
– Божечки-кошечки, – прошептала Алина, широко раскрыв глаза. – Ты это
видела? Руки! Я случайно дотронулась, когда мимо проходила! Ледяные! Как
у... – она замялась, не решаясь договорить.
– Как у мертвеца, – тихо закончила Ксения. Она сама почувствовала этот
холод, когда Василина проходила мимо нее к кровати. – И взгляд... Пустой
какой-то. Тебе не кажется, что она... ну... странная?
Алина нервно рассмеялась, пытаясь отогнать неприятное ощущение.
– Ну, руки холодные... У моей бабушки тоже кровообращение плохое было,
вечно мерзла. А взгляд... Может, она просто стеснительная? Или устала с
дороги? Не надо сразу панику разводить. – Но в ее голосе слышалась
неуверенность. Образ "настоящего трупа" из описания Ксении всплыл в
памяти слишком ярко.
– Может быть, – с сомнением протянула Ксения. – Но что-то тут не так. Ладно,
пошли, линейка скоро.
Они вышли из корпуса. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в
теплые персиковые тона. На центральной площади перед флагштоком кипела
жизнь. Собирались отряды, вожатые с серьезными лицами пересчитывали
детей, сверяясь со списками. Гул десятков голосов, смех, окрики – обычная
предлинейная суета. Но в этот привычный шум вплетались тревожные нотки.
– ...где она?! – доносился взволнованный голос вожатой из соседнего отряда.
–Василина! Вася! – Пропала! Где она?! – этот крик, уже отчаянный, прозвучал
громче и отчетливее. Ксения увидела директора, Таисию Ивановну, которая
нервно теребила край блузки, быстро озираясь по сторонам. Рядом с ней
стоял вожатый Кирилл, тот самый, который привел Василину. Его лицо было
напряженным.
Напряжение витало в воздухе. Даже самые озорные ребята притихли,
чувствуя неладное. Алина невольно прижалась к Ксении.
– Что-то происходит...
Не прошло и пяти минут, как к ним подошли директор и Кирилл. Лицо Таисии
Ивановны было бледным под легким слоем пудры, в глазах – смесь тревоги и
надежды. Кирилл указал на них пальцем.
– Вот эти девочки. Из тринадцатой комнаты.
Ксения и Алина переглянулись, почувствовав ледяную волну страха.