Лагерь Взросления

Вселенная бесконечна

Я вернусь, моя любовь,

Чтобы увидеться хотя бы на минуту.

И всё случится вновь.

Ты просто знай,

что я тебя не позабуду никогда.

Ветер протяжным эхом разносил последнее слово по всей территории обсерватории. Крестель готовила яичницу, двигаясь в такт музыке, и ждала, когда Эмет соизволит проснуться. «Вечером мы увидим звёзды» - от одной мысли внутри всё сжималось. Хотелось промотать день, как проматывают долгое вступление в фильмах, и перейти уже к самому интересному.

- Доброе утро, сонное царство, - Крестель стало скучно, и она решила разбудить парня, - вставай.

- Не хочу, давай лучше ты ко мне.

- Ну же, вставай!

Девушка стала щекотать его. Непонятно как, но всего через пару мгновений она уже лежала рядом с ним, завёрнутая в одеяло. Руки Эмета прижимали её, не давая выбраться из плена. Если бы в этот момент она могла видеть его лицо, то увидела бы довольную улыбку хищника.

Эмет продолжал бы играть с девушкой, но ему помешал нетерпеливый стук в окно. К ним пожаловала Рейна. Возбуждённая игрой Крестель побежала открывать, а парень быстро прибрал комнату. Девушки о чём-то поговорили в прихожей, а затем прошли на кухню.

- Представляете, мне письмо пришло от парня, - Рейна чуть ли не визжала от радости, - пишет, что очень соскучился и скоро приедет. Тут и для тебя письмо.

- Ого, Эмет, открывай скорее. От кого оно?

- Кажется, я догадываюсь. Открой сама.

Крестель ловкими движениями вскрывает конверт и видит лишь маленький листочек с небрежно написанными словами.

- «Надеемся, ты пересмотрел своё мнение и приедешь нормальным. Постарайся не опозорить нас»

- Ну да, что же они ещё могли написать?!

Обе удивились, потому что улыбка Эмета не была наигранной. Ему действительно было смешно от этих слов.

- Уверен, они даже не подписались.

Крестель повертела бумажку, но больше ничего не было.

- Даже не удивительно. Хотя целое письмо. Вот это щедрость!

Он взял яичницу и ушёл к себе в комнату, продолжая поток злых шуток. Рейна ушла посмотреть, как дела в обсерватории, но обещала скоро вернуться. За это время Крестель хотела узнать, почему Эмет так отреагировал на письмо.

- Можем поговорить? - Крестель села на край дивана.

- Конечно. Что-то конкретное или просто так?

- От кого это письмо?

- От родителей. У нас с ними вообще такие себе отношения.

- Прости.

- Да ладно, ты единственная, кто это знает.

Она коснулась его руки в надежде на то, что сможет помочь ему выговориться. Эмет лишь улыбнулся.

- Расскажи мне всё, что больше никому не сможешь рассказать.

- Лет до двенадцати всё было хорошо: учителя всегда выделяли меня и ставили в пример, родители гордились, карьера в клубе набирала обороты. А потом я увидел новость о задержаниях. Люди, их было много! Я восхищался ими, ведь в их глазах не было страха, даже когда за ними бежала толпа полицаев. Я ещё пару дней последил за новостями и окончательно решил, что хочу стать таким же. Я помогал ребятам, печатая листовки, приносил им передачки в тюрьма, пару раз даже прятал беглецов у себя в комнате в тайне от родителей. Позже всё, конечно, вскрылось. Был ли это юношеский максимализм? Определённо. Жалею ли я о том, что из-за него меня выперли из клуба, от меня отвернулись родители, а школу я заканчивал в статусе изгоя? Нет, и никогда не пожалею.

- Что есть восстание? - Крестель придвинулась к нему так близко, что могла ощущать его тёплое дыхание.

- Оно есть и самое неотъемлемое право, и самая святая обязанность.

- Помнишь пароль? - она ухмыльнулась, - похвально.

Рейна, стоявшая в дверях, показательно покашляла.

- Я, конечно, прошу прощения, что прерываю столь романтичную сцену, но все только вас ждут. Или вы уже забыли зачем приехали?

- Мы уже идём, - он дождался, пока Дюймовочка вышла из комнаты, - я помню всё, но это не важно. Для меня существует только сегодня.

Эмет улыбнулся всё той же искренней улыбкой, которой хотелось верить. Они вышли и поднялись по длинной извилистой лестнице. На платформе было просторно и открывался шикарный вид на лес, за которым мелькали маленькие точечки домиков. Юджин и компания уже стояли и слушали увлекательный рассказ одного из работников обсерватории. После небольшой теоретической части всех проводили до телескопа. Даже через него звёзды оставались далёкими и неосязаемыми, но от этого не менее красивыми.

- А вот это скопление Плеяды в созвездии Тельца. В это время его лучше всего видно. А вы слышали легенду про это скопление? - видимо, учёный и не ждал ответа, потому что тут же продолжил, - а я вам расскажу. Охотник Орион преследовал семь сестёр. Спасаясь от него, сестры обратились с мольбой к Зевсу. Чтобы их защитить, Бог грома превратил их в звёзды и разместил на небе, а Орион в наказание за свою дерзость тоже был превращён в группу звёзд и размещён на небе недалеко от Плеяд. Таким образом он вечность будет безуспешно преследовать Плеяд по всей бесконечной вселенной.

За всем этим рассказом Эмет не заметил, что Крестель отошла и уставилась куда-то высоко-высоко.

- Всё хорошо?

- Да, - она не поднимала головы и не открывала глаз, - Плеядам хорошо - они вместе и наверняка счастливы.

- Ты ведь держишь так голову, чтобы я не видел твоих слёз? Опусти.

- Я очень соскучилась по сёстрам, - она уткнулась в его грудь и зарыдала.

- Вы обязательно встретитесь. Не забывай об этом никогда.

Никогда...никогда...никогда. Слова эхом отозвались в голове Крестель и привели в чувства. Она вытерла рукавом слёзы.

- Мы ведь пришли смотреть на звёзды, да? Тогда больше никаких слёз, обещаю.

Всё оставшееся время она разговаривала с сотрудниками, спрашивала их про созвездия и планеты, крутилась вокруг телескопа и ещё многое другое. Словом, пыталась всячески показать, что у неё всё прекрасно. Девушка так устала, что уснула на одном из кресел в обсерватории.