Лагерь Взросления

Храм

Эмет проснулся рывком. Острая боль пронизывала кисть, свисающую с кровати. Поначалу он подумал, что в этом виновата неудобная поза, но позже увидел трёхцветного наглеца. Толстый кот сидел напротив него и требовал еду, противно урча. Схватив незваного гостя за шкирку, Эмет выкинул его в окно. В это время мимо проходила бабушка в белом халате.

- Ах, ты мой глупенький, - причитала та, стараясь изловить его, - куда ж ты делся? С четверга тебя не видела. Неблагодарный!

Потерпевший убедился, что рука уже не болит, и хотел снова лечь.

- Чёртов кот!

Увы, сон никак не возвращался, и оставалось лежать и ждать непонятно чего. Эмет повернулся к девушке. Неровности на подушке отпечатались на её лице. «Вчерашний вечер сложился очень непросто, но ты справилась. Как же я тобой горжусь» - он погладил её и, чмокнув в макушку, пошёл готовить завтрак.

- Ммм, вкусно пахнет, - в открытом окне показалась Рейна.

- Ага, заходите и угощайтесь. Крестель всё равно пока спит, а блинчики остывают.

- И ничего я не сплю! - из комнаты донёсся голос Крестель, а через секунду показалась заспанная мордашка.

Все трое позавтракали и развалились на диване. Рейна достала опросник и стала задавать вопросы.

- Что вам ближе: наука или религия?

- Наука, - в один голос сказали ребята.

- Почему?

- Потому что наука создаёт самолёты и башни. Религия только и делает, что объединяет их.

- Полностью согласен. Вообще я предпочитаю верить в людей, а не в богов.

- Хорошо. Следующий вопрос: самое отвратительное чувство, которое вы испытывали?

- Беспомощность.

- Когда это было?

- После ареста сестёр. Я ничего не могла сделать. Мне даже не сказали, куда их увезли. Это было очень страшно... и страшно до сих пор. Я вздрагиваю каждый раз, когда кто-то хлопает дверью, - она до хруста сжала руку Эмета.

- А у тебя?

- Одиночество. Когда всё вскрылось, и от меня все отвернулись, включая брата и родителей. Глупо было полагать, что меня за это погладят по головке, но я надеялся на менее жесткие последствия. Поначалу было тяжело, но через год я познакомился с Аленом, который, несмотря на слухи и косые взгляды, всё равно общался со мной. Жизнь стала легче, но тот год был очень мучительным.

- Какие же жуткие судьбы у вас обоих.

- Так же живут более восьмидесяти процентов населения нашей страны. Тут нечему удивляться.

- Давайте немного отвлечёмся. Вот вы знаете, в чём различие между «нравится» и «люблю»? Беседуя с другими ребятами, я часто слышала фразу друг о друге «он/она мне нравится» или «ну думаю, я влюблён/а». Некоторые сказали, что любят друг друга. А в чём разница?

Оба поудобнее растянулись на диване и сделали умные выражения лиц. Глядя на всё это, Рейна улыбалась, хотя и прикрывала лицо бланками.

- Ну и что вы надумали?

- Я читала, что влюблённость длится примерно год-полтора, а любовь типо навсегда.

- Эх, если бы это действительно было так, всё было бы проще. Давайте я попробую вам объяснить. Если вам нравится цветок, то вы его срываете и несёте домой. Если вы любите цветок, то вы поливаете его и делаете всё, чтобы ему было хорошо. Кстати, а у вас был подобный опыт? Может, даже ваши чувства были, так скажем, односторонними?

- Ну уж нет. Я ни в кого не влюблялась. И уж тем более не страдала от ханахаки.

- А вот я влюблялся.

- Да ну? - Рейна сделала вид, что записывает его слова, а в это время незаметно поглядывала на Крестель.

- Ага, это прекрасная девушка. Она...

- В любом случае это ведь было давно?! - его перебил звонкий голос Крестель, - Твои чувства могли уже исчезнуть.

- В том-то и дело, что они и сейчас никуда не делись.

Градус разговора резко повысился. Рейна понимала, что сейчас им лучше побыть одним и всё рассказать друг друг. Она сделала вид, что ей позвонили и вышла.

- Ну и как её звали? - девушка резко встала и тоже направилась к выходу, - хотя мне всё равно. Если ты выбрал её, значит она самая-самая.

- Ты себе льстишь.

Эмет смотрел на неё с нескрываемой улыбкой, ожидая, что Крестель скажет что-нибудь в ответ.

- Дурак!

Она вышла, громко хлопнув дверью, но через минуту зашла обратно. Они сидели в паре метров, не решаясь начать. С лица Эмета не сходила улыбка. Да, это был очень важный момент, но почему-то именно сейчас ему стало так легко, да и шестое чувство подсказывало, что всё будет хорошо.

- Слушай, - он приобнял её за плечи, - я понимаю, что ты чувствуешь. Тебе кажется всё это непонятным и странным, но нам ведь хорошо. Разве не это главное?

- Главное, но все эти объятия и тот поцелуй...друзья так не делают.

- Вчера Ален написал, что куратор готовит списки к первому выпуску. Понимаешь, что это значит?