Лагерная повесть

Глава 1: Долгая дорога.

Автобус подпрыгивал на разбитой дороге, заставляя пассажиров то и дело вскрикивать и хвататься за поручни. Сквозь приоткрытые окна врывался раскалённый июльский воздух, несущий с собой пыль и запах нагретого асфальта. Денис лениво откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как пот медленно скатывается по виску. Он прикрыл глаза, пытаясь отгородиться от шума – сзади галдели малыши, кто-то неумело бренчал на гитаре, две девочки-подростка с визгом делились впечатлениями от прошлых смен, а из динамиков едва слышно играла какая-то советская песня.

"Зачем я здесь?" – мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка.

В прошлом году он отработал три смены вожатым в этом же лагере – "Орлёнке". Тогда это казалось настоящим приключением: ночные костры, зарницы с красками на лицах, первые робкие симпатии к практикантке из пединститута. Но сейчас, после первого курса политеха, он чувствовал себя чужим среди этой шумной ребятни. В кармане лежало письмо от деканата о необходимости подтянуть хвосты по сопромату, а в голове – смутное ощущение, что он застрял между детством и взрослой жизнью.

"Эй, земляк, ты живой или уже приказал долго жить?" – чей-то локоть грубовато толкнул его в бок.

Денис нехотя открыл глаза. Рядом развалился ухмыляющийся парень лет семнадцати в помятом голубом галстуке. Его выгоревшие на солнце волосы торчали в разные стороны, как у ежа, а на коленях болталась потрёпанная книжка – Денис мельком разглядел название: "Трое в лодке, не считая собаки". Парень явно был из тех, кто умеет находить приключения даже в самом скучном месте.

"Витька", – представился незнакомец, протягивая руку с облупившимся лаком на ногтях. – "Вижу, тебя тоже добровольно-принудительно загнали в этот улей? Или ты из тех редких экземпляров, кто сам рвётся в летний ад?"

"Денис", – буркнул он в ответ, но всё же пожал протянутую ладонь. – "И нет, сам приехал. Вожатым."

"Ого, доброволец!" – Витька свистнул, отчего сидевшая впереди девочка с косичками обернулась и неодобрительно нахмурилась. – "Ну тогда тем более не кисни. Лагерь – это же..."

"Свобода, веселье, девчонки", – устало закончил за него Денис, машинально поправляя очки, которые сползли на кончик носа.

"Точно!" – Витька рассмеялся так громко, что несколько человек обернулись. – "Хотя, судя по твоей физиономии, тебе больше подошло бы "каторга, скука и комары размером с вертолёт"."

Денис невольно улыбнулся. Парень, кажется, был из тех, кого не смутит даже самое мрачное настроение собеседника. Витька явно обладал тем редким даром – превращать любую ситуацию в приключение.

"Ладно, признаюсь", – понизил голос Денис, оглядываясь, не подслушивает ли кто, – "я здесь вожатым. В прошлом году отработал три смены, а теперь..."

"А теперь сидишь и думаешь: "На кой чёрт я согласился снова?" – Витька хитро прищурился, будто читал его мысли. – "Да всё просто, профессор. Город – это бетон, духота и родители, которые каждое утро спрашивают, когда ты уже найдёшь нормальную работу. А здесь..."

Он широко взмахнул рукой, будто охватывая весь автобус и всё, что ждёт их впереди:

"Здесь ты снова ребёнок. Пусть даже ненадолго. Здесь можно бегать босиком по росе, орать песни у костра и влюбляться в девчонок, которые через неделю забудут твоё имя. Разве это не прекрасно?"

Денис задумался. Может, в этом и был смысл? На неделю забыть про сессии, подработки и взрослые проблемы... Хотя бы на эту одну неделю.

"Внимание, прибываем!" – раздался голос вожатого из кабины, и автобус резко затормозил на очередной колдобине.

Денис прижался лбом к запылённому стеклу. За ржавыми воротами с потускневшей звездой открылся знакомый вид: деревянные корпуса с облупившейся краской, выстроившиеся в аккуратный ряд, флагшток с алым полотнищем, слегка обвисшим в безветренную погоду, спортивная площадка с облезлыми воротами и ржавыми кольцами для баскетбола. По дороге сновали ребята с чемоданами и рюкзаками, а у ворот стояли вожатые в одинаковых синих футболках с эмблемой лагеря – стилизованной птицей, больше похожей на чайку, чем на орла.

"Ну что, вожатый", – Витька шутливо подтолкнул его, собирая свою потрёпанную книжку, – "готов к новым подвигам? К ночным дежурствам, утренним линейкам и детским бунтам?"

Денис глубоко вздохнул, чувствуя, как где-то внутри загорается маленькая искорка предвкушения. Может, эта смена и правда будет не такой уж плохой?

"Ну что ж... Добро пожаловать обратно в детство."