Лагерная повесть

Глава 22: Обеденные обсуждения.

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна столовой, казались теперь Денису слишком яркими, почти неестественными. Они высвечивали каждую трещинку на столе, каждую крошку на его подносе, будто подчеркивая, что даже в этой обыденной обстановке что-то пошло не так. Воздух был густым от запаха гречневой каши и сладковатого компота, но Денис едва ощущал его – его мысли были далеко, в пыльном кабинете Игоря Сергеевича, где они с Лерой нашли то, что явно не должны были видеть.

Он медленно подносил ложку ко рту, стараясь не смотреть на дрожащие пальцы. Каждый звук в столовой – звон посуды, смех ребят из соседнего отряда, голоса вожатых – казался ему неестественно громким, будто кто-то нарочно усиливал их, чтобы он не мог сосредоточиться.

Витька, как всегда, сидел развалясь на стуле, но сегодня его обычная беспечность была лишь маской. Его глаза, обычно блестящие от шуток, теперь внимательно изучали Дениса, скользя по его рукам, задерживаясь на царапинах.

"Где ты пропадал?" – повторил он, и в его голосе прозвучала не просто любопытство, а тревога. "Аня тебя искала так, будто ты сквозь землю провалился."

Денис почувствовал, как под взглядами близнецов и Тани его спина напряглась. Он сделал глоток компота, но сладковатая жидкость словно застряла в горле.

"Просто... прогулялся перед обедом", – ответил он, стараясь говорить медленно, как будто каждое слово требовало усилий. – "Надо же иногда отдохнуть от вашего шума."

Шутка прозвучала плоской, и Витька лишь прищурился, но вмешалась Таня.

"Вы слышали?" – прошептала она, наклоняясь так близко, что Денис увидел, как солнечный свет играет в ее рыжих волосах. – "Говорят, Игорь Сергеевич сегодня в бешенстве! Весь лагерь обыскивает."

Ложка в руке Дениса дрогнула, ударившись о тарелку с резким звоном. Он быстро опустил ее, но было поздно – Витька заметил.

"Какие документы?" – спросил Денис, и даже сам услышал, как голос выдал его.

Таня пожала плечами, но ее глаза сузились – она тоже что-то заподозрила.

"Не знаю. Но наш вожатый из пятого отряда, Ольга, вся на нервах. И одна девочка из их отряда куда-то пропала... Лерой зовут."

Имя прозвучало как удар. Денис почувствовал, как по спине побежали мурашки, а в ушах застучало. Где она сейчас? Добралась ли до медпункта?

Витька внезапно оживился.

"А что это за Лера?" – спросил он, но в его тоне было не просто любопытство. – "Я видел ее пару раз – всегда одна ходит, ни с кем не общается."

Денис сглотнул. Он знал, что Витька не просто так спрашивает – он что-то собирает, складывает кусочки в голове.

"Не знаю", – пробормотал Денис. – "Может, просто стеснительная."

Но тут к их столу подошла Аня. Ее шаги были легкими, почти неслышными, но Денис почувствовал ее приближение еще до того, как она остановилась рядом.

"Ребята, после обеда у нас свободное время", – сказала она громко, улыбаясь так, словно ничего не происходит. Но ее пальцы слегка сжали край стола, и в глазах читалось напряжение.

Она наклонилась, будто поправляя скатерть, и шепнула так тихо, что только Денис услышал:

"В медпункте. Через десять минут. Одним."

Когда она отошла, Витька свистнул, но в его голосе не было обычного веселья.

"О-о-о, секретные переговоры!" – Он притворно ухмыльнулся, но его глаза были серьезными. – "Ладно, профессор. Только смотри, чтобы тебя не спалили. Игорь, говорят, сегодня всех подряд допрашивает."

Денис кивнул, доедая кашу, которая теперь казалась безвкусной массой. Его мысли путались: Что, если Леру уже нашли? Что, если Игорь Сергеевич знает, что это они забрали документы?

Близнецы переглянулись. Саша тихо спросил:

"Денис, а это правда опасно? Мы можем помочь..."

"Нет!" – резко ответил Денис, затем, видя их испуганные лица, смягчил тон. – "То есть... лучше вам не ввязываться. Это... взрослые дела."

Он встал, убирая поднос, и почувствовал, как на него смотрят не только его друзья, но и другие ребята из отряда. Даже не зная подробностей, они чувствовали – что-то изменилось. Воздух в столовой стал тяжелее, разговоры – тише, а смех – натянутым.

Что-то важное происходило прямо сейчас, и Денис понимал: он уже не может от этого убежать.