Лагерная повесть

Глава 25: Вечерний разговор по душам.

После ужина опустевшая столовая казалась непривычно просторной. Длинные деревянные столы, обычно заполненные шумными отрядами, теперь стояли пустые, лишь кое-где оставались забытые кружки с недопитым компотом. В воздухе витал сладковатый запах недавно приготовленной каши, смешанный с ароматом мокрой древесины от дождя, который начался как раз после ужина и теперь барабанил по жестяной крыше.

Денис сидел на крыльце корпуса, под широким навесом, который защищал его от основного потока воды. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки – несмотря на дождь, воздух оставался теплым и влажным, как в парной. В руках он перебирал письмо от родителей, полученное сегодня на вечерней почте. Конверт уже успел отсыреть по краям, а чернила на адресе слегка расплылись, будто письмо плакало вместе с дождем.

Шаги за спиной были легкими, почти неслышными, но Денис узнал их сразу – за эти дни он научился различать походку Ани среди других.

"Место занято?" – ее голос прозвучал тише обычного. Без ожидания ответа она опустилась рядом на ступеньку, аккуратно подоткнув под себя полы своего желтого дождевика - того самого, с капюшоном в уточку, над которым в первый день смеялся Витька.

Они сидели молча, наблюдая, как дождь рисует замысловатые узоры в лужах на дорожке. Где-то вдалеке, за столовой, сверкнула молния, и через несколько секунд донесся глухой раскат грома. Аня вздрогнула, и Денис невольно улыбнулся – такая сильная, решительная, а грома боится.

"Прости за сегодня в медпункте," – наконец нарушила тишину Аня. Она говорила, глядя куда-то вдаль, где между деревьев уже начал спускаться вечерний туман. "Я не должна была на тебя злиться. Просто... Когда я увидела эти документы, эти медицинские справки..." Ее голос дрогнул, и она резко оборвала себя, сжав кулаки.

Денис перевернул письмо в руках, ощущая, как бумага уже начинает размокать от влажности.
"Нет, это я должен извиниться," – сказал он, тщательно подбирая слова. "Я действительно кое-что не рассказал. И не потому что не доверял... Просто..." Он замолчал, глядя на темнеющее небо, где между туч уже проглядывали первые звезды. "В прошлом году, в последние дни смены, я познакомился с Лерой. Ненадолго. Но..."

Аня повернулась к нему, и в ее глазах Денис увидел не осуждение, а то самое понимание, которого так боялся не найти.
"Вот почему ты так странно себя вел, когда увидел ее в первый день," – тихо сказала она. "Я заметила, как ты замер тогда у столовой. Как будто увидел призрака."

"Она тогда была совсем другой," – Денис закрыл глаза, вспоминая. "Веселой. Все время смеялась. Помню, как она на спор залезла на самое высокое дерево у озера и никак не могла слезть." Он усмехнулся этому воспоминанию, но сразу же стал серьезным. "А потом ее брата... вожатого... его уволили по какой-то странной причине. И они уехали раньше времени. Мы даже не успели попрощаться как следует."

Капли дождя падали на конверт, оставляя прозрачные следы, которые расползались по бумаге, словно слезы. Аня осторожно положила руку на его плечо, и через тонкую ткань рубашки он почувствовал тепло ее ладони.

"Теперь я понимаю," – прошептала она. "Теперь понятно, почему ты так хочешь ей помочь. Но мы должны быть осторожны, Денис." Она вздрогнула, но не от холода. "Игорь не шутит. Я видела, как он смотрел на нас сегодня. В его глазах было... что-то нечеловеческое."

Из корпуса донесся взрыв смеха – Витька явно обыгрывал кого-то в свою новую настольную игру. Затем голоса ребят, спор о правилах, чей-то возмущенный возглас. Эти обычные, такие знакомые звуки странно контрастировали с тяжестью их разговора.

Денис вздохнул и наконец сунул нераспечатанное письмо в карман.
"Что будем делать?" – спросил он, повернувшись к Ане. В свете фонаря, висящего над входом, ее лицо казалось бледнее обычного, а глаза – больше и темнее.

Аня задумалась, прикусив нижнюю губу. Капли дождя за окном отсчитывали секунды молчания.
"Сначала найдем Леру," – наконец сказала она. "Утром, пока все на зарядке. Потом... потом решим." Она встала, отряхнув дождевик, и оглянулась на приоткрытую дверь корпуса. "Завтра после завтрака встретимся у старой столовой. Только..." Она понизила голос до шепота. "Никому не говори. Даже Витьке. Особенно Витьке."

Она ушла, оставив после себя лишь легкий запах яблочного шампуня и ощущение тепла на плече, где еще минуту назад лежала ее рука. Дождь постепенно стихал, и где-то вдалеке запел сверчок, будто давая знать, что худшее уже позади. Но Денис-то знал – главные испытания еще впереди. Он достал из кармана письмо и наконец вскрыл конверт. Первые слова: "Дорогой сын, мы надеемся, у тебя все хорошо..." Он сложил письмо, не дочитав. Завтра будет новый день. И решения, которые могут изменить все.