Лагерная повесть

Глава 27: Утренние мысли.

Рассвет наступал медленно, размытыми акварельными мазками разливаясь по небу. Денис проснулся раньше горна, когда первые бледные лучи солнца только начали пробиваться сквозь щели в ставнях. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих ребят – Витька мирно посапывал, свернувшись калачиком, а близнецы спали, прижавшись друг к другу, как два котёнка, их веснушчатые лица в лучах восходящего солнца казались удивительно беззаботными.

Осторожно, стараясь не скрипеть пружинами, Денис выбрался из кровати и подошёл к окну. Лагерь в предрассветных сумерках выглядел незнакомым и немного таинственным – длинные тени от корпусов тянулись, как пальцы великана, а где-то вдали, за туманом, поднимающимся от озера, мелькал одинокий огонёк – возможно, дежурный с фонарём обходил территорию, или кто-то ещё, как и он, не мог спать в это тревожное утро.

Мысли путались, возвращаясь к вчерашнему разговору с ребятами. Их доверие грело и пугало одновременно. Он вспомнил, как Витька в темноте сказал "я на твоей стороне", и как близнецы хором поддержали его. Эти слова согревали душу, но вместе с тем на плечи ложилась тяжесть ответственности. Он не имел права подвергать их опасности, но теперь, когда они знали хоть часть правды, отступать было поздно. Они уже стали частью этой истории, как нитки в сложном узоре, который начал плестись с первого дня смены.

В кармане джинсов, брошенных на спинку стула, лежало так и не дочитанное письмо от родителей. Денис достал его, осторожно развернул помятые листы. Обычные домашние новости – папа получил премию на работе, мама пересадила фиалки на балконе, соседский кот Барсик снова устроил погром на кухне... Простой, понятный мир, который казался теперь таким далёким и недосягаемым. Последняя фраза, которую он успел прочитать вчера – "Мы тобой гордимся, сынок" – вызывала странное чувство вины. Гордиться сейчас было особенно нечем.

Где-то за стеной скрипнула дверь – первая вожатая отправилась на утренний обход. Скоро зазвучит горн, и начнётся новый день. День, когда нужно будет найти Леру, поговорить с Аней, возможно, принять решение, которое изменит всё. Денис провёл рукой по лицу, чувствуя, как щетина колется под пальцами. Он выглянул в окно – внизу, у корпуса, промелькнула тень. На мгновение ему показалось, что это Аня, но приглядевшись, он понял, что ошибся.

"Денис?" – сонный голос Витьки заставил его вздрогнуть. – "Ты чего встал как старик в пять утра? 'Зарницу' готовишь или в тайное общество вступаешь?"

"Солнце встретить," – улыбнулся Денис, наливая в жестяной таз ледяной воды из крана. Холодные брызги на лице помогли прогнать остатки сна и тревожные мысли. Он умылся, чувствуя, как вода стекает по шее под футболку.

Витька приподнялся на локте, его обычно озорные глаза сейчас были удивительно серьёзными. В утреннем свете он выглядел почти взрослым - резкие тени подчеркивали скулы, а беспорядочные волосы торчали в разные стороны.
"Ты решил, как мы будем её искать?" – прошептал он, бросая взгляд на спящих близнецов.

Денис покачал головой, вытирая лицо полотенцем:
"Сначала поговорю с Аней. После завтрака. Она должна знать безопасные места в лагере."

"А если..." Витька замолчал, услышав шорох за занавеской – близнецы начали просыпаться. Его взгляд стал вопросительным: "Если что-то пойдёт не так?"

Денис не успел ответить – где-то в лагере запел первый петух, громко и жизнерадостно, будто не подозревая о том, какие тревоги терзают людей в это утро. Затем раздались первые шаги по коридору - лагерь просыпался, и вместе с ним приближался момент, когда придётся принимать решения. Как бы он ни старался отложить этот момент, время неумолимо двигалось вперёд, неся с собой новые испытания.