Лагерная повесть

Глава 50: Возвращение в Комнату. Прощание с Местом.

Денис замер на пороге, его рука сжала дверной косяк так крепко, что пальцы побелели. Комната, которая за месяц стала для него почти домом, теперь выглядела чужой и опустошенной. Голые пружины кроватей блестели в свете одинокой лампочки, как обнаженные ребра какого-то огромного животного. Матрасы, скрученные в тугые рулоны и перевязанные веревками, стояли в углу, напоминая свернутые ковры в пустой квартире. На стенах остались бледные прямоугольники – следы от плакатов и фотографий, которые еще вчера висели здесь, создавая уют.

Он медленно переступил порог, и скрип половицы под ногой эхом разнесся по пустому помещению. Воздух пах пылью, сосновой смолой от деревянных стен и чем-то неуловимо грустным – может быть, воспоминаниями, а может, просто затхлостью давно не проветриваемого пространства. В углу валялись несколько забытых вещей: сломанный карандаш, смятая обертка от шоколадки, одинокий носок с дыркой на пятке – немые свидетели их бурной лагерной жизни.

"Ну что, профессор, последний осмотр?" – раздался голос Витьки. Он сидел на своем переполненном рюкзаке посреди комнаты, доедая последнюю шоколадку, которую припрятал специально для "особого случая". Его обычно растрепанные волосы сегодня были особенно беспорядочными, а под глазами залегли темные тени – видимо, он уже начал собирать вещи задолго до подъема.

Денис кивнул, проводя ладонью по стене у своей кровати. Там, почти незаметно, остались царапины от его ногтей – следы того вечера, когда они с Витькой и близнецами до утра смеялись над страшными историями, и он в шутку изображал, что карабкается по стене от ужаса. Чуть ниже виднелись едва заметные следы фломастера — остатки их "тайного кода", который они придумали в первую неделю.

"Саша и Кирилл уже легли?" – спросил он, замечая непривычную тишину за пестрой занавеской близнецов, которая теперь висела криво, будто тоже устала за этот месяц.

"Прикинь, да," – фыркнул Витька, разворачивая очередную фантик. "Говорят, хотят выспаться перед дорогой. Хотя еще час назад клялись, что будут бодрствовать всю ночь и "охранять нашу территорию" от призраков." Он сделал паузу, разглядывая шоколадку. "Между нами, я подозреваю, они просто расплакались и не хотят это афишировать."

Денис подошел к своему спальному месту. Кровать была разобрана, матрас скручен и перевязан веревкой, но на тумбочке оставалась аккуратная кучка вещей – то, что он намеренно оставил на утро: зубная щетка в стаканчике, заряжающийся телефон, потрепанная книга фантастики, которую обещал дочитать, и маленький деревянный брелок в форме гитары – точная копия того, что он подарил Ане.

Он присел на край голых пружин, которые за месяц смены успели запомнить форму его тела. Металл холодно упирался в бедра даже сквозь ткань шорт. В этом положении он вдруг вспомнил свою первую ночь здесь – как неуверенно устраивался на новом месте, как боялся, что не сможет уснуть, как Витька уже через пять минут знакомства начал рассказывать ему байки про лагерных привидений.

"Странно," – произнес Денис вслух, поднимая голову. "Кажется, только вчера мы тут впервые встретились. Помнишь, как ты сразу заявил, что будешь моим "гидом по выживанию" в этом "джунглевом аду"?"

Витька усмехнулся, шурша фольгой: "А ты смотрел на меня, как на психа. Хотя..." – он сделал драматическую паузу, – "в итоге я ведь правда тебя выручал не раз. И с тем заданием от Игоря, и когда ты чуть не провалился в старый колодец, и..."

"И с Аней," – закончил за него Денис, бросая в друга свернутым носком.

Витька ловко поймал снаряд и ухмыльнулся: "Особенно с Аней. Кстати, где твоя пассия? Уже прощается со своим корпусом?"

Денис встал и подошел к окну. Ночь за стеклом была удивительно ясной – полная луна освещала пустые дорожки лагеря, в которых теперь не слышалось привычного смеха и топота детских ног. Где-то вдали темнел силуэт старой столовой, где всего несколько дней назад они нашли те страшные документы. А слева, за соснами, угадывался девичий корпус – сейчас там, наверное, тоже шли последние сборы.

"Эй, смотри!" – Витька вдруг вскочил и потянул его за рукав.

Под окном, на тропинке, ведущей к девочковому корпусу, мелькнул силуэт. Высокий, знакомый. Аня шла, обняв себя за плечи, и даже на расстоянии было видно, что ее плечи слегка подрагивают. В лунном свете ее лицо казалось бледным, а глаза – неестественно блестящими.

Денис инстинктивно потянулся к ручке окна, но Витька остановил его: "Не надо. Дай ей побыть одной. Она же тоже прощается."

Они молча наблюдали, как ее фигура растворяется в темноте между сосен. Витька первым нарушил тишину: "Ладно, давай-ка лучше проверим, ничего ли мы не забыли. А то завтра утром будет беготня, как в мультике про муравьев."

Они начали методичный обход комнаты – открывали тумбочки, заглядывали под кровати, проверяли угол за шкафом. Витька нашел три потерянных носка (ни один из которых не составлял пару), сломанный карандаш, пустую банку от газировки и одинокую пуговицу, которая, судя по размеру, явно принадлежала кому-то из близнецов. Денис же, заглянув под свою кровать, обнаружил нечто неожиданное – маленький деревянный кубик с вырезанными буквами.

"Что это?" – Витька присел рядом, любопытно склонив голову. Его дыхание пахло мятной жвачкой и шоколадом.

Денис перевернул находку в пальцах. На одной грани было вырезано "Д", на другой – "А", на третьей – сердечко, на четвертой – "Солнечный", а на оставшихся двух – какие-то загадочные символы, похожие на нотные знаки.

"Близнецы..." – он рассмеялся. "Они же вчера что-то вырезали ножом, помнишь? Говорили, что это "секретный проект". Должно быть, подбросили, пока мы были на концерте."

Витька присвистнул: "Ну и шпионы! Надо же, успели. Это же целый криптографический шедевр!" Он взял кубик и покрутил в пальцах. "Смотри, если повернуть вот так – получается "Д + А = сердце". Романтичные чертята, ничего не скажешь."

Денис положил кубик в карман, ощущая, как дерево нагревается от тепла его руки. "Надо будет показать Ане. Когда встретимся... через две недели."