Лагерная повесть

Глава 58: Посадка в автобус.

Денис медленно брел по центральной аллее, выложенной круглыми плоскими камнями, которые они с Витькой в шутку называли "дорогой желтого кирпича". Каждый шаг давался с невероятным трудом, будто ноги внезапно налились свинцом, а к ботам прилипли невидимые гири. В правой руке он сжимал картонную коробочку с кассетой – подарком от Ани, и с каждым шагом пальцы непроизвольно сжимались сильнее, оставляя на поверхности маленькие вмятины.

Автобусная площадка представляла собой хаотичное, но удивительно организованное зрелище. Два десятка детей толпились у раскрытых багажных отделений трех автобусов, переговариваясь на повышенных тонах. Вожатые с красными от напряжения лицами пытались навести порядок, перекрикиваясь друг с другом и сверяясь с помятыми списками. Ольга, обычно такая собранная, бегала между группами, поправляя очки, которые постоянно сползали на кончик носа. Где-то у второго автобуса рыдала маленькая девочка в ярко-розовой кофточке, уцепившись руками за вожатую и отказываясь садиться в автобус. Кто-то громко звал друга, забывшего рюкзак в корпусе.

"Денис! Наконец-то!" – Витька буквально вынырнул из толпы, его обычно растрепанные волосы были еще более взъерошены, чем обычно, а на лбу блестели капельки пота. "Я уже думал, тебя придется вылавливать из озера вместе с твоей вожатой!" – он хлопнул друга по плечу, но в его шутке не было обычного озорства – только глубинное понимание и какая-то взрослая серьезность, не свойственная вечному шутнику.

Они с трудом пробились к своему автобусу – старенькому ЛАЗу желтого цвета, который за месяц ежедневных поездок на озеро стал почти родным. Выцветшая табличка "Маршрут №3" болталась на лобовом стекле, а на боковой стенке кто-то из прошлых смен нарисовал смешную рожицу. Витька первым втиснулся в салон, громко приветствуя уже сидящих ребят и шутливо споря с ними о местах. Денис замер на ступеньках, в последний раз оглядывая территорию лагеря. Отсюда, с этой высоты, открывался удивительный вид: гладь озера, поблескивающая в утреннем солнце; спортивная площадка с покосившимися воротами, где они проводили столько времени; крыша их корпуса с покрашенной в зеленый цвет трубой; и даже кусочек той самой тропинки, что вела к их "секретному" месту у воды.

"Садись уже, мечтатель!" – крикнул водитель, толстый мужчина в заляпанной майке, которого все звали дядей Славой. – "Небось, девчонку провожал?" – он подмигнул, выпуская клуб дыма из папиросы, зажатой в углу рта. Денис, покраснев, шагнул внутрь, ощущая, как сердце бешено колотится в груди.

Салон автобуса был наполнен непривычным шумом - смехом, криками, шуршанием пакетов с едой "на дорогу". Ребята из их отряда заняли задние ряды, устроив там что-то вроде штаба – кто-то уже разложил карты, кто-то делился конфетами. Витька устроился у окна, оставив место для Дениса, и теперь размахивал руками, показывая, куда садиться.

"Ну что, капитан, забирай свое кресло", – он постучал ладонью по потрепанному сиденью, с которого торчали пружины. Денис молча опустился рядом, уставившись в запыленное окно. В руках он все еще сжимал кассету, а в кармане шорт лежал деревянный брелок – последние материальные свидетельства этого лета, последние ниточки, связывающие его с этим местом.

Один за другим автобусы начинали отъезжать. Первым тронулся синий "ПАЗик", увозя младшие отряды – малыши прилипли к окнам, махая руками. За ним, с ревом двигателя, отправился белый "Икарус" со средними отрядами. Их автобус заурчал двигателем, и Денис почувствовал, как что-то тяжелое и теплое одновременно сжимает ему горло.

"Эй, смотри!" – Витька толкнул его в бок, указывая пальцем в окно. У административного корпуса, в стороне от общей суеты, стояла Аня, одна, без привычной стопки бумаг в руках. Солнце играло в ее каштановых волосах, а синее платье выделялось ярким пятном на фоне серых бревенчатых стен. Она смотрела именно на их автобус, и когда поймала Денисов взгляд, медленно подняла руку в прощальном жесте – не как вожатая детям, а как человек человеку.

Автобус дернулся и тронулся. Деревья начали медленно плыть мимо окон, корпуса уменьшаться в размерах, озеро скрываться за поворотом. Аня все стояла на месте, ее фигура становилась все меньше, но рука все еще была поднята. Денис не отрывал взгляда от окна, даже когда лагерь полностью скрылся из виду, оставив после себя только полосу пыльной дороги, убегающей назад, и воспоминания, которые теперь придется бережно хранить до следующей встречи.

Витька что-то оживленно рассказывал, ребята смеялись его шуткам, водитель включил старое радио, из которого полилась песня "Летний дождь", но Денис почти не слышал этих звуков. Он сидел, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и думал о том, что впереди – целых четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Двадцать тысяч сто шестьдесят минут. До станции "Центральная". До новой встречи. До продолжения истории, которая только началась этим летом в лагере "Солнечный".