Лагерная повесть

Глава 60: Возвращение.

Автобус резко затормозил на пыльной площадке перед железнодорожным вокзалом, заставив Дениса вздрогнуть и оторваться от своих мыслей. Сквозь запотевшее стекло открылся знакомый, но почему-то чужой пейзаж родного города – серые пятиэтажки с балконами, заставленными банками с рассадой, выцветшие рекламные щиты с потрескавшейся краской, суетливая толкотня на перроне. Все казалось каким-то плоским и безжизненным после насыщенных красок "Солнечного".

"Ну что, профессор, приехали," – Витька хлопнул его по плечу, с трудом вытаскивая свой перекошенный рюкзак из багажного отделения. Его голос звучал нарочито бодро, но Денис заметил, как дрогнули пальцы друга, поправляющие ремень рюкзака.

Они вышли на шумную площадь перед вокзалом. Воздух здесь был густым от выхлопных газов и пах совсем не так, как в "Солнечном" – вместо сосновой хвои и озёрной свежести здесь витали ароматы жареных пирожков из ларька, бензина и городской пыли. Денис глубоко вдохнул, но лёгкие почему-то не могли насытиться этим воздухом, будто в нем не хватало чего-то важного.

"Ты как домой добираться будешь?" – спросил Витька, отряхивая с шорт пыль с автобусного сиденья. Его глаза беспокойно бегали по площади, будто искали в толпе что-то знакомое.

"На троллейбусе, наверное," – ответил Денис, машинально проверяя карманы – кошелёк, ключи, кассета, брелок. Всё на месте, но почему-то это не приносило облегчения. "А ты?"

"Меня отец должен встретить. Вроде как обещал приехать," – Витька зачем-то посмотрел на часы, хотя прекрасно знал, что они у него остановились ещё в первый день смены. Его голос звучал неуверенно, и Денис вдруг вспомнил его рассказы о непростых отношениях с отцом.

Они стояли посреди вокзальной площади, два островка в бурлящем людском море, не зная, как правильно попрощаться после месяца, проведённого бок о бок. В конце концов Витька первым нарушил неловкое молчание:

"Ну... звони, ладно? А то вдруг я на станцию "Центральную" без тебя поеду." Он ухмыльнулся, но в глазах читалась неподдельная грусть. "Только учти, у нас телефон временно отключили, так что звони на работу маме, если что."

"Обязательно," – Денис кивнул, чувствуя, как в горле встает комок. "Через две недели, помнишь? Ты же не забудешь?"

"Как же забыть," – Витька вдруг резко обнял его, крепко сжал и так же быстро отстранился, поспешно вытирая рукавом что-то с лица. "Не кисни там. И передавай привет своей вожатой, когда увидишь. Скажи... скажи, что я её компот всё-таки попробовал перед отъездом."

Он развернулся и зашагал к стоянке такси, размахивая рукой на прощание. Денис смотрел ему вслед, пока его фигура не растворилась в толпе, затем повернулся и направился к троллейбусной остановке, на ходу поправляя тяжелый рюкзак.

Городской транспорт оказался невероятно шумным после лагерной тишины. Денис прижался к грязному окну, наблюдая, как мелькают знакомые улицы. Вот универмаг "Детский мир", где они с мамой покупали ему новые шорты перед сменой – как давно это было. Вот кинотеатр "Родина" с облезлой афишей, где он смотрел последний перед отъездом фильм. Вот сквер с полуразрушенным фонтаном, где они с ребятами из школы собирались по вечерам. Всё то же, но почему-то совсем другое – меньшее, тусклее, будто кто-то убавил насыщенность красок.

Троллейбус резко остановился на его остановке, едва не сбив велосипедиста. Денис вышел и медленно пошёл по знакомому двору. Под ногами хрустел гравий, а не сосновые иголки. Вместо птичьих трелей – рёв телевизоров из открытых окон и крики мальчишек, гоняющих мяч.

Он остановился перед подъездом, вдруг осознав, что ключ от квартиры кажется чужим в его руке. За дверью слышались торопливые шаги – мама, наверное, заметила его из окна. Денис глубоко вдохнул, потрогал карман с брелоком и кассетой, и наконец вставил ключ в замок.

Дверь распахнулась, и перед ним предстала мама – такая же, как месяц назад, только, кажется, немного уставшая. Её глаза заблестели, когда она разглядывала его с ног до головы.

"Сынок! Наконец-то!" – она потянулась обнять его, но вдруг остановилась, приглядевшись. "Ты... ты какой-то другой. Вырос что ли? Или загорел так сильно..."

Денис улыбнулся и переступил порог. Запах домашнего борща, который он так любил, вдруг показался слишком тяжелым после лагерной кухни. За спиной оставался "Солнечный" – его сосны, озеро, корпуса, друзья... Аня. Впереди – две недели ожидания. Две недели до станции "Центральная". Две недели до новой встречи.

"Да, мам, – сказал он, ставя рюкзак в коридоре и чувствуя, как что-то внутри него навсегда изменилось за это лето. – Я другой."