Лайки после полуночи

Пролог

Сижу в Ласточке, в очередной раз из Твери в Москву и смотрю на уведомление в телефоне: "+2 847 390 ₽". Почти три миллиона рублей на карточке.

Три месяца назад у меня было 847 рублей.
Кажется, я даже на электричку заняла тогда.

За окном проплывают дачные участки, березки в майской зелени, знакомые платформы.

В вагоне покачивает, пахнет подогретым пластиком и чьими-то пирожками. Студентка напротив смотрит на меня с подозрением, шепчется с подругой. Слышу обрывки: "...точно она..." "...Лампочка же..."

Телефон трещит от уведомлений:

"Анжела! Поздравляю с 3 миллионами подписчиков!" "Лучший блогер России!" "Ты изменила мою жизнь!"

Листаю комментарии под вчерашним видео про бюджетный макияж. 2,8 миллиона просмотров за сутки. Каждый просмотр — копейка в копилку, но когда их миллионы...

— Девушка, а вы точно та самая? — парень с рюкзаком наклоняется ко мне. — Анжела Лампочка?

— Да, это я.

— А можно селфи? Девушка не поверит!

Делаю селфи с Димой-третьекурсником. Он светится от счастья, а я думаю — еще недавно в этой же электричке никто не знал, кто я такая.

Три месяца назад сидела в углу, считала копейки на проезд, мечтала о тысяче подписчиков. Снимала обзоры косметики с Озона в комнате площадью 9 квадратов, в двухкомнатной квартире, которую делю с мамой в хрущевке 1965 года постройки.

До сих пор делю, кстати. Не успела еще ничего поменять.

Выхожу на Ленинградском, иду в метро. На эскалаторе девчонка лет шестнадцати хватает меня за рукав:

— Анжела! Я так давно на тебя подписана! Ты моя вдохновительница!

Обнимаемся, фоткаемся. Она рассказывает, что благодаря моим видео поступила в художественный колледж.

— Ты научила меня не сдаваться, — говорит с горящими глазами.

В метро узнают еще пятеро. Просят автографы на проездных, делают сториз. Чувствую себя звездой.

Еду на встречу с представителями "Рив Гош". Контракт на 10 миллионов — цифра, о которой раньше не смела даже мечтать. Полгода назад покупала тушь за 200 рублей и растягивала ее на три месяца.
Офис «Рив Гош» — стильный, в цветах компании, яркий и дорогой.

Секретарша встречает с улыбкой:

— Анжела! Мы так рады! Проходите, все уже ждут.

В переговорной – люди в деловых костюмах. Маркетинг-директор, бренд-менеджеры, юристы. И я — девчонка из Твери в джинсах с Вайлдберриз за полторы тысячи.

— Анжела, ваши цифры впечатляют, — говорит маркетинг-директор. — Охват, вовлеченность, конверсия в продажи. Вы — именно то, что нужно бренду.

Раскладывают документы. Цифры кружат голову: 10 миллионов за год, съемки в студии, постоянное сотрудничество.

— Есть одно условие, — добавляет бренд-менеджер. — Эксклюзивность. Никаких других косметических брендов.

— Конечно, — отвечаю, стараясь не выдать волнения.

Пока юристы готовят финальную версию договора, иду в туалет. Смотрю на себя в огромное зеркало с подсветкой, как в салоне красоты.

Три месяца назад снимала отражение в треснутом зеркале маленькой ванной, извиняясь перед подписчиками за плохое качество.

Сейчас меня хотят видеть лицом российского косметического гиганта.

Подписываю контракт. Рука дрожит от волнения и невероятности происходящего.

— Добро пожаловать в семью "Рив Гош"! — пожимают руку все по очереди.

Выхожу на улицу в состоянии легкого шока. Звонит мама:

— Анжелочка! Как дела?
— Мам, я только что подписала контракт на 10 миллионов.

— На сколько?

— Десять. Миллионов.

— Господи... — мама всхлипывает. — А помнишь, как мы макароны считали по штучкам?

Помню. Еще как помню.

Иду по Тверской, а в голове крутится одна мысль: "Я смогла. Девчонка из хрущевки в Твери смогла".

Звонит агент:

— Анжела! "Ламода" хочет встретиться!
— "Ламода"? Серьезно?

— Да! Два часа дня, их московский офис.

"Ламода". Со мной, которая полгода назад покупала футболки в "Глории Джинс" со скидкой 70%, потому что на полную цену денег не было.

Еду домой в такси — впервые в жизни не считаю деньги на проезд. Водитель узнает, включает мои любимые песни, отказывается брать деньги:

— Для звезды — бесплатно!
Обратно в Тверь лечу практически на крыльях.

Дома мама приготовила праздничный ужин, торт купила. Сидим на крохотной кухне площадью четыре квадрата, мама плачет от счастья.

— Я всегда знала, что ты особенная, — говорит сквозь слезы. — Помнишь, как в детстве говорила: "Мама, я буду знаменитой"?

— Помню. Ты отвечала: "Конечно, доченька, обязательно будешь".

— И не ошиблась!

Обнимаемся. Я смотрю на эти облупившиеся обои, на старый холодильник "Бирюса", на мамины натруженные руки — и понимаю, как далеко зашла.

Но это только начало.

На следующий день еду на вечеринку в честь запуска нового модного журнала. Приглашение пришло вчера. Еще одна поездка в Москву. Уже хочется жить в столице.

Клуб в центре, охрана, фейс-контроль. Год назад меня бы сюда не пустили.

— Анжела Лампочка! — кричит фотограф. — Несколько кадров!
Вопросы журналистов.

— Анжела, какие планы на будущее?
— Правда ли, что подписали контракт с "Рив Гош"?
— Когда переедете в центр Москвы?

Отвечаю, улыбаюсь, чувствую себя принцессой на балу.

Внутри музыка, дорогие коктейли, красивые люди. Ко мне подходят, знакомятся, делают селфи. Чувствую себя своей в этом глянцевом мире.

У бара заказываю "Космополитен" — как в "Сексе в большом городе". Всегда мечтала попробовать, но в студенческих барах такого не подают.

— За вас платит вон та дама, — говорит бармен, кивая в сторону VIP-зоны.

Оборачиваюсь. Высокая женщина лет тридцати в идеально сидящем черном платье. Блондинка с аристократическими чертами лица и улыбкой Джоконды.

Подходит ко мне.

— Виолетта, — представляется и протягивает руку. — Очень рада познакомиться.

— Анжела. Взаимно.