Лакомая кровь

Глава V. Смерть идет за ними

Леса, холмы и реки утонули в прохладной темноте ночи. Небольшую деревушку Хайфилд, лежащую на опушке большого елового леса, укрыла плотным одеялом тишина. Разве что только ухнет изредка филин где-то вдалеке, да пару раз гавкнет шальная собака. Сон царствовал в деревне, и темны были окна домов. Лишь только в одном из них горела свеча. Молодая женщина по имени Флоренс Смит сидела за небольшим столиком и вышивала. Ей в эту ночь совсем не спалось. Страх мешал сну прийти. После известия о том, что в старом замке кто-то объявился, половина деревни лишилась покоя. Но сильнее всех почему-то страшилась Флоренс.

Ей казалось, что в доме есть кто-то, особенно когда раздавался скрип или стук. Мурашки бегали по телу и от шума ветра за окнами, и от постукиваний веток по крыше.

Стараясь отвлечься от пугающих звуков, искусница сосредоточила внимание на вышивке. Изящные узоры цветных ниток ложились на белую ткань, и молодая женщина увлеченно старалась, отрешившись на время от мира вокруг.

Вдруг ей почудилось, что в окно кто-то смотрит с улицы. Флоренс подняла голову и увидела лицо молодого мужчины, глядевшего прямо на нее. От неожиданности она вздрогнула и уронила вышивку. Удивительно, но страх прошел, сменившись каким-то странным оцепенением. Женщина поднялась со стула, медленными шагами подошла к окну и подняла раму. Молодой человек очень легко и быстро оказался в комнате. Прелестная рукодельница зачарованно смотрела в его глаза и все, что ей хотелось – это как можно крепче прижаться к нему и не отпускать никогда.  

Мужчина словно прочитал эти мысли. Он обнял Флоренс и провел рукой по ее волосам. Она откинула голову назад и тяжело задышала. Он прижался губами к ее шее и услышал тихий стон.

Спустя полчаса взошедшая луна осветила через открытое окно комнату, свеча в которой уже успела погаснуть. В неровном голубоватом сиянии можно было увидеть лежащее на полу тело мертвой Флоренс Смит. Она распростерла руки, словно пытаясь обнять кого-то. Волосы растрепались, и обрамляли голову женщины роскошной короной. Легкая сорочка расстегнулась, обнажая левую грудь Флоренс. И только счастливую улыбку на лице покойной в полумраке разглядеть удалось бы с трудом.  

Утром тело Флоренс нашла ее мать. Ужасная трагедия необычайно взбудоражила население деревни. Народ разделился на несколько больших групп: одни предлагали отправить делегацию к аббату с мольбой о помощи, другие собрались послать гонца к лорду Лидделу, третьи начали организовывать ополчение против неведомого врага, а четвертые попрятались по домам, наглухо заперев двери и окна.

В конечном итоге из Хайфилда отправились две делегации – одна держала свой путь в сторону аббатства Холироуд, другая выдвинулась в направлении замка Краун. В самой же деревне нарастала тревога. Более всего страшила людей неизвестность – ведь столь загадочную смерть никто не мог объяснить. С одной стороны, можно было бы предположить какую-нибудь новую болезнь, некую небывало быструю чуму. С другой – убийство, совершенное руками неизвестного злодея. Однако мраморный бело-желтый цвет кожи покойной, практически полностью лишенной крови, и выражение безграничного счастья на ее лице низводили обе эти догадки. И вот ближе к полудню старуха Пейлодж высказала, наконец, мысль, которая вертелась в каждой голове, но была слишком ужасной для того, чтобы признать ее. «Вампир ее выпил, вот что я скажу. Ничего другого и не думайте даже».

Вампир! Это слово распространилось по деревне как огонь по сухой траве. Люди в ужасе крестились и читали молитвы, многие плакали. Были, конечно, и те, кто продолжал делать свою работу, не отвлекаясь на всякие выдумки, но в целом спокойная жизнь деревни кончилась.

А тем временем в просторном зале высокого замка аббатства Холироуд сидели, молча смотря друг на друга, два человека. Один из них – аббат Уолтер – был хмур и печален. Второй – сэр Эрик Лиддел – наоборот, излучал уверенное спокойствие. На столе, за которым планировалась беседа, стояло блюдо с вяленой телятиной, рядом с которым возвышалась пузатая бутыль с вином.

Никто не торопился начинать разговор, равно как и притрагиваться к угощению. Слишком уж тяжелой была тема. Наконец, аббат глубоко вздохнул и сказал:

- Две одинаковые смерти. Одна в Ларгоне, вторая – неподалеку от замка Краун. Девушки найдены бездыханными и совершенно обескровленными в своих домах. Я боюсь предположить худшее, но у меня есть свидетельство монаха Уиндема Шелли, который прямо говорит о…

- О чем?

- О существе, высасывающем кровь из своих жертв.

- Сказки, - зевнул сэр Эрик. – Вы, святой отец, слишком верите в религиозные мифы.

- Не забывайтесь, юноша! – вскипел аббат. – Вы воцерквленный человек, аристократ и землевладелец! Вам негоже отрицать могущество провидения!

- А я его и не отрицаю, - пожал плечами молодой человек. – Но не находите ли вы, что в последнее время католическая церковь до некоторой степени утратила свою изначальную духовную роль?

- Сэр Эрик! – гневно воскликнул Уолтер.

Он был сильно рассержен, хотя и понимал, что в нынешнее время таких людей, как этот юный рыцарь, становится все больше. Они продолжают верить в Бога, но при этом весьма жестко высказываются о церкви как о таковой. Особенно много таких сейчас на континенте, в Германии. Да и старая добрая Британия не избежала появления сих пытливых, но крамольных умов. И что самое печальное, в их словах было слишком много правды. Слишком.