Лакомая кровь

Глава VIII. Кто поверит?

Вечер тихо накрывал долину, расстилавшуюся перед холмами Хайвуд. Облака с розовыми краями разбежались друг от друга к горизонту. Стих ветер, шумевший до этого в высоких травах. И только мерный дробный топот копыт по сухой земле тревожил наступившую тишину.

Через долину скакал всадник. Черная фигура, голову которой скрывал высокий капюшон, плотно прижалась к коню, и издали казалось, что просто какой-то одинокий жеребец вырвался на волю и скачет в свое удовольствие. Но, добежав до подножия холма, лошадь внезапно остановилась. Всадник аккуратным и быстрым движением соскочил на землю и начал подниматься на склон. Он, словно порхающая между ветвей птичка, перебегал от одного дерева к другому, почти неслышный и едва видимый.

Наконец в поле зрения человека в капюшоне появилась цель его странного путешествия – высоченный, изящный и грандиозный замок Хайрок. Стены его почти до самого верха покрылись тяжелым зеленым мхом, но это было единственным признаком долгого запустения. В остальном родовое гнездо Нортропов выглядело так же, как и десятки лет назад. Ни единого выбитого окна, ни трещины, ни дыры в крыше. Даже цепи моста, который, кстати, не был поднят, выглядели, словно недавно выкованные.  Замок казался обжитым и ухоженным.

Человек, стараясь не выходить из теней вековых сосен, двинулся вдоль рва с водой, окружавшего Хайрок. Возможности подобраться незамеченным к замшелым стенам практически не было. Не идти же, в самом деле, по мосту! Оценив степень неприступности замка, человек остановился в задумчивости. Простояв так минуту-другую, загадочная фигура попятилась назад и исчезла в деревьях. Спустя некоторое время одна из сосен странно закачалась, а со стоявшей рядом липы с криками поднялась в воздух стая птиц.

Черный силуэт был едва различим в темных ветвях, но зато ему открылся прекрасный вид на внутреннюю территорию замка.

Увиденное настолько впечатлило человека в капюшоне, что внезапно ослабевшие руки едва не позволили ему свалился с липы. Поспешно спустившись на землю, шпион короткими перебежками добрался до коня и пустился вскачь.

Теплая ночь зажгла на безоблачном небе россыпи звезд, но замок Краун не спал. Бодрствовали воины-охранники, сновали оружейники, суетилась прислуга. Господам тоже не спалось.

Обеспокоенный судьбой герцогства и своих сыновей, сэр Уильям ходил вдоль и поперек своих покоев. Он даже не подготовился ко сну, только камзол его был расстегнут. Тяжелые предчувствия и мрачные мысли одолевали герцога, он никак не мог отделаться от ощущения, что делает что-то не так, как должен бы. Сэр Уильям ценил мнение и мудрость своего младшего сына, но сейчас действия Роберта представлялись ему более правильными. Снедаемый беспокойством, герцог никак не мог найти ни одного решения для навалившихся на него вопросов.

Не спалось и леди Джоанне. Она побаивалась вампира, и ей все время мерещилось, что какое-то страшное лицо пытается заглянуть в ее окно. Все эти разговоры о том, что чудовище может карабкаться по стенам и зависать в воздухе, сделали свое дело. Только наглухо завесив стекло плотной шторой, герцогиня немного успокоилась. А еще, конечно, леди сильно волновалась за Роберта. Он слишком смел, слишком поспешен, слишком упрям. Боже, Боже, храни его и людей в этом ужасном походе, который он затеял! Может быть, Эрик прав, и не стоит так безрассудно совать голову в пасть льву? С другой стороны, она понимала, что лорд обязан защищать свой народ, иногда ценой даже собственной жизни, и материнское сердце от этих мыслей сжимало ледяными оковами.

Сэр Роберт не мог уснуть от боевого волнения. Он предвкушал ощущения победы, представлял себе стремительную волну атаки, пробивающую ворота Хайрока и растекающуюся по внутреннему двору. Мысленно праздновал успех, предвкушал славу и почет народа и герцога. Ему этот поход не казался чем-то страшным или невозможным. Побольше солдат, побольше оружия, горящие факелы, огненные стрелы – и все, дело сделано! Только трус в таких случаях сидит и выжидает, а доблестный человек идет и карает гнусное зло!

Дженни не могла найти себе места от захвативших ее сердце внезапных чувств к сэру Эрику. Она понимала, что эта неожиданная симпатия грозит бедой как ей, так и ему, но не могла с собой ничего поделать. Ее мысленный взор постоянно рисовал рыцаря в черном, стоящего перед окном западной башни. Девушка металась по кровати, то закутываясь в одеяло, то сбрасывая его, переворачивалась с боку на бок. Сердце стучало сильно и часто. Странное волнение охватило  душу юной леди, повергая ее то в бездну темных сомнений, то поднимая так высоко, что захватывало дух. В голове звенела волшебная мелодия, от которой по рукам бегали мурашки, а в груди словно летали птицы. Это было неправильно, совсем неправильно, недостойно и скверно, но Дженни ничего не могла с собой поделать. Все, о чем она мечтала – это впиться в губы сэра Эрика и позволить его сильным рукам сорвать тонкие покровы одежды с разгоряченного тела.

А причина душевных терзаний Дженни тем временем совсем не спал, потому что буквально пять минут назад въехал в замок. Он спрыгнул с коня, отвел его в стойло и пошел бродить вокруг стен и башен. В эту ночь он едва ли смог бы даже сомкнуть глаз.

Утром члены семейства Лиддел, собравшиеся в зале на завтрак, застали сэра Эрика сидящим за столом в компании пустого бочонка из-под эля. Взгляд юноши был хмур.

- Доброе утро, Эрик, - сказал герцог. – Как прошла ваша ночь?

- Отвратительно, - чуть заплетающимся языком ответил молодой лорд. – Я был в замке Хайрок. Точнее, прямо над его крепостной стеной. Знаете, что я там увидел? О, что я там увидел! Вот я вам скажу, что атака на замок не просто преждевременна. Она безрассудна и самоубийственна. Эту цитадель охраняют – вы только подумайте – волки в латах. Их там целая стая. И это не просто звери, нет! У них глаза горят красным, а клыки длиной дюйма в три-четыре. На башнях сидят коршуны, готовые в любой момент броситься сверху на любого, кто проникнет в замок. Вот.