Лакомая кровь

Глава XXXI. Легенда об озере Райн

Тем временем сэр Эрик на самом деле гостил в аббатстве Холироуд. Теплая, почти сыновняя привязанность к старому священнику сделала монастырь еще одним домом для юного Лиддела. Правда, беседы баронета и аббата редко получались спокойными. Эрик отстаивал необходимость упрощения церковных обрядов, Уолтер стеной стоял за их сохранение. Впрочем, их мнения расходились только в этом. На пути решения главной задачи оба были едины.

После похищения Дженни все выстроенные ими ранее планы рухнули, и теперь предстояло действовать с удвоенной, если не утроенной осторожностью. Правду говоря, по какой-то непонятной причине сэру Эрику уже совсем не хотелось уничтожать вампира, но в то же время он понимал степень исходящей от Нортропа опасности. Это странное противоречие отравляло разум юного лорда, заставляя его все более тщательно искать возможности сохранения компромисса.

 Уолтер всячески старался помочь, но свидетельств о мирном сосуществовании вампиров и людей ни в одном из документов найти не удавалось. По здравому размышлению это и впрямь было невозможно – в одном из рукописных свитков Эрик прочитал, что вампир может превратить любого погибшего от укуса в такое же существо, как и он сам. Если представить или найти возможность мира, то вскоре, по меньшей мере, половина живых людей превратится в неупокоенных кровопийц, которые просто-напросто уничтожат оставшихся. И вся земля, таким образом, станет царством адских созданий. Допустить это, разумеется, было никак нельзя.

Настрой аббата был куда более решительным. Он в открытую желал повторной гибели для Нортропа, но при этом прекрасно понимал, какой опасности они могут подвергнуть леди Дженни, выступив против хозяина Хайрока. Выхода, на первый взгляд, не было.

Было в этом деле еще одно осложнение, по имени Роберт Лиддел. Сэр Эрик полагал, причем небезосновательно, что брат может совершить какой-нибудь очередной необдуманный шаг, скажем, попытается силой отбить Дженни у вампира, или же организует обратное похищение, или еще что похуже. Поэтому медлить было нежелательно.

Тихий и теплый вечер принес в Холироуд аромат луговых цветов. Солнце, алея, медленно спускалось к темной линии леса на горизонте, и дневной гомон постепенно затихал. Сэр Эрик и Уолтер стояли на смотровой площадке одной из башен и неспешно беседовали.

-  Люблю закаты, - сказал Эрик. – Есть в них какая-то особая магическая притягательность.

- Вы поменьше якшайтесь с магией, - по-отечески строго ответил аббат. – Ни к чему хорошему это не приведет. Станете сами как Нортроп.

- Вы верите в магию? – спросил Лиддел, прищурив один глаз. – Не может быть. Церковь же не признает волшебников!

- Церковь, может, и нет, а я – да. В наших краях, сын мой, столько всего происходило, да и по сию пору происходит, что поневоле поверишь. Вы слышали про легенду об озере Райн? Нет? Лет не знаю, сколько назад, говорят около семидесяти-восьмидесяти, там поселилась колдунья из древнего рода, знавшая все волшебные книги и умевшая проводить любые обряды. Она была прекрасна, как заря над морем, и все мужчины, которые видели ее, сходили с ума. Но ведьма не желала их. Она заколдовывала каждого и использовала для своих грязных и темных делишек. Все несчастные ухажеры окончили свои дни в страшных мучениях, кроме одного. Избранником колдуньи стал благородный рыцарь Стивен Дэниэлс, из графства Лоуленд. Они, если так можно выразиться, поженились, и спустя время у них родилась дочь. Когда она выросла, ведьма передала ей все свои знания и сгинула вместе с мужем неизвестно куда. Полагаю, прямо в ад, где им самое место. Дочурка продолжила гнусные дела своей мамаши, и тоже погубила не один десяток благородных и не очень господ и сэров. Она со временем также нашла себе достойную пару – сэра Марка Уиндмилла, жителя предместий Ларгона. От этого союза родилась еще одна дочь, которая теперь опять-таки в одиночку заправляет делами озера Райн. Горе тому, кто хоть раз увидит ее неземную красоту – в мгновение несчастный сойдет с ума и падет к ногам колдуньи. А та вытянет из него всю душу и заставит умереть в судорогах и мучениях.

- Вы сами в это верите? – нахмурившись, спросил Эрик.

- Нет, разумеется. Это байка. На озере Райн никто не живет – там невообразимо много комаров, а от заболоченной округи веют такие миазмы, что человек в пять минут заработает чахотку и умрет.

 - Почему же тогда точно известны имена избранников ведьм?

- Хм, - задумался аббат. – А ведь верно. Впрочем, народная молва и имя придумает, и титул, и даже скажут, что точно знают, где находится заброшенный дом ведьмина мужа.

- Интересная легенда, - улыбнулся сэр Эрик. В этот момент он вспомнил кое-о-чем и спросил: - А вы знаете что-нибудь об исчезающей деревне?

Аббат посмотрел на юношу, почесал нос и призадумался.

- А! Да, слушайте, была и такая сказка. Где-то неподалеку от Тинитролла, кажется, есть место на полузаброшенной дороге, на котором время от времени появляется и исчезает деревня. Я не помню, как она называется. Говорят, что в этом селении когда-то очень давно, лет триста назад, кто-то кого-то проклял, и с тех пор с ним что-то неладно.

- Вот как. А я слышал, что там хозяйничает дух безумной ревнивой женщины, которая в припадке бешенства насмерть забила кочергой мужа и его отца.

- Ух ты, вон оно что! Я не знал, правда. Единственное, что мне вспомнилось про эту деревеньку - она появилась во времена большой распри между Нортропами и Уотерхоллами. Слухами о ней тогда все графство полнилось. Потом исчезла.