Лакомая кровь

Глава XL. Колыбельная для Элли

Дорога, снова дорога. Последнее время Эрик провел в пути больше времени, чем за всю предыдущую жизнь. Но только бы все получилось, только бы не сделать неверного шага. Как опасен враг, как коварен! И цена ошибки – снова людские судьбы, жизни, история родов. Нет, нельзя допустить промаха. Но для этого нужно быть уверенным в каждой мысли, в каждом движении.

Конь устало остановился на берегу озера Райн. Подошел Мельстром, помотал гривой и заржал. Открылась калитка и на порог вышла Элли.

- Эрик, милый, я так ужасно себя чувствую, - тихо сказала она. – Словно тысячи голосов галдят где-то рядом, пытаясь достучаться до моих мыслей.

- Прости, любимая, - ответил юноша, обнимая ее. – Тебе нужно поспать. Я задержался, да?

- Ничего, - покачала головой волшебница. – Просто вот-вот произойдет что-то ужасное. Я чувствую это, ощущаю кожей. Зло набрало силу и готово действовать.

- Я знаю. Но мы сможем противостоять ему. Надеюсь, сэр Ричард тоже.

- Ты отдал Роберту амулеты?

- Да, как ты просила. Думаешь, он решится на битву?

- Уверена, что да. Теперь, когда я знаю правду, сомнений нет – бой будет. И куда более жестокий, чем в первый раз.

Элли почти без сил повисла на плече Эрика. Он бережно взял ее на руки и отнес в спаленку, что на втором этаже, под самой крышей. Нежно раздел, укрыл одеялом и начал тихо напевать колыбельную.

- Откуда ты знаешь? – едва слышно сказала Элли, улыбнувшись. – Эту песню мне пела мама, когда мы жили здесь с ней и отцом. Ты – как голос из детства, прошу тебя, спой еще…

Она уснула, свернувшись калачиком и укутавшись почти полностью. Эрик смотрел на нее и думал, что у каждого свое счастье. И как мало, оказывается, для него нужно! Всего-то ничего: уютная теплая комнатка, свежая булочка и кружка эля, а самое главное – та, что тебе дороже всех на свете. И для любви совсем не важно, какое у твоей спутницы настроение - устала ли она, сердится ли, плохо ли ей. Любовь не отворачивается, не делает кислую мину. Она дает сил утешить в горе, поддержать в минуту слабости, помочь в болезни. Да, сейчас тяжелые времена, но они когда-нибудь, да пройдут. Настанут дни радости, а сейчас самое главное – сохранить все, что дорого. Не дать злу разрушить ничье счастье.

Эрик лег на кровать, обняв Элли, и провалился в сон. Предчувствие плохих событий передалось и ему, но он не мог позволить себе быть слабым.

Плохо спалось этой ночью сэру Уильяму. То, что он узнал от Эрика, поразило его до глубины души, можно сказать, потрясло. Он совершенно по-новому взглянул на историю тридцатилетней давности, и ему стало невероятно стыдно за себя, за свое малодушное поведение и глупость. Но больше всего беспокоило старого герцога то, что вновь огромная опасность нависла над герцогством. А как это предотвратить, он не знал.

Сэр Роберт тоже никак не мог заснуть. Перед глазами вновь и вновь проплывали ряды доблестных воинов, готовых в любую минуту пойти в бой за честь и свободу. Но почему-то ночью это видение приносило не предчувствие гордой победы, а ужасную тоску и страх.

Но утро избавило всех от ночных переживаний, и жизнь пошла своим обычным чередом. Правда, всего на два дня.

Это было как затишье перед бурей. Когда набегают на небо страшные черные тучи, но у земли по-прежнему тепло и тихо. И видно только, как начинают сгибаться под налетевшим ветром верхушки деревьев, и вдруг становится холодно и страшно.

Утро понедельника выдалось хмурым и прохладным. Порой даже принимался моросить мелкий дождик. Однако это совершенно не испортило боевого настроя армии сэра Роберта. Поднялись в воздух знамена, то красные с черным Лидделов, то белые с зеленым Уотерхоллов, загудела труба. И они двинулись вперед. Из-за тяжелых требушетов и катапульт скорость позволяла желать лучшего, да и вообще дорога не обещала быть легкой. Но Роберт все равно был доволен. «Трепещи, вампирское отродье!» - то и дело думал он.

Все последние дни Элли не отходила от Эрика. Он улыбался ей и подбадривал, но ему и самому было, честно говоря, не по себе. Он не мог точно сказать, что именно беспокоит душу, но с каждым часом мрак на сердце сгущался все сильнее.

- Странно, - сказал он Элли, усаживая ее себе на колени. – Вот ты такая могучая, волков разбрасываешь голыми руками, умеешь превращать воду в эль, а корешки одуванчиков – в хлеб, а все равно боишься.

- Я девочка, - сказала она, обнимая любимого за шею. – И не могу все время быть непобедимой. Иногда хочется бояться, дрожать, как последняя дурочка, спрятавшись от грозы под одеялом. Быть слабой, забыть на время все заклинания, разучиться драться. Только чтобы кто-то стал сильным вместо тебя рядом. Звякнул невзначай познавшей вкус крови шпагой. Придумал, как пробраться во вражеский замок. А ночью погладил по голове, спел колыбельную, поправил подушку.

- Маленькая моя колдунья, - улыбнулся Эрик и поцеловал Элли в кончик носа. - На самом деле ждать больше нельзя. Я придумал, что нужно делать. Сегодня мы выдвигаемся в Холироуд за Брауном, а потом – в Хайрок.

- Освобождать?

- Для начала защищать, -  уточнил сэр Эрик. – А там посмотрим. Вихри тьмы и зла сгустились до предела, и вот-вот грянет гром. Силы наши велики, но против той, что идет на нас, могут оказаться даже недостаточными.