Лакомая кровь

Глава XLII. Вторая битва при Хайроке

Мосты разложили и перекинули через ров очень быстро. Слаженно и точно начали бить катапульты, укладывая камни практически у ворот. От мощных залпов массивная преграда  содрогалась и скрипела, готовая рухнуть в любой момент. Ударили требушеты, разбивая верхушки сторожевых башен. Коршуны сорвались вверх и почти сразу же стройными рядами начали снижение. У каждого в клюве был пузырек из тонкого стекла, в котором зеленела какая-то жидкость. На небольшой высоте птицы выпустили склянки, и тогда пехота Уотерхоллов поняла, что такое яд. За несколько минут нападавшие потеряли двести с лишним человек, корчившихся в страшных предсмертных муках.

Оставшиеся воины остервенело заорали и ринулись к мостам. Катапульты давали залпы один за другим, и вскоре огромные деревянные ворота Хайрока с треском и грохотом рухнули. Тут же на поляну выскочили полчища волков, в считанные минуты полностью расправившихся с кавалерией. Надрывно ржали смертельно раненые кони, а волки, рыча и клацая зубами, принялись за пехоту. Коршуны, слетав в оружейную, вернулись с новой порцией яда.

И вновь дикие крики боли разнеслись по поляне под стенами замка. Но армия нападавших была верна своему слову и долгу. Продираясь сквозь ревущих беснующихся волков, пехота постепенно подходила ко входу в Хайрок. Перед самыми воротами от рядов нападающих отделились три человека –  Лиддел и двое его самых верных оруженосцев. Толпа пехоты заблокировала двери, не дав волкам возможности преследовать предводителя своих врагов.

Роберт и его спутники вбежали в главное здание. Темнота, окружившая их, была полной и страшной. Не успели они зажечь факелы, как дверь захлопнулась с жутким грохотом.

- Святые угодники, - прошептал один из оруженосцев. – Вот мы и в ловушке.

- Посмотрим, - хмуро сказал Роберт. – У меня есть несколько сюрпризов для пиявки.

В свете факелов внутреннее убранство Хайрока выглядело мрачно и зловеще. Похоронная атрибутика, развешанная по стенам, навевала тоскливые и жуткие мысли. Непрошенным гостям стало не по себе.

Однако стоять на месте было явно глупо, и они двинулись вдоль по коридору. Звук их шагов долгим эхом разносился в разные стороны, создавая странные иллюзии. Сердца дрожали у всех. «Все-таки, надо было атаковать днем», - подумал Роберт. Но раз уж он принял решение вести честный бой, то следовало быть сильным.

Никто точно не знал, где находится главный зал замка, но это было и не так уж важно. В ужасающей тьме, которую даже факелы разгоняли с трудом, идти все равно приходилось по наитию. Прошло около получаса, когда, наконец, визитеры нашли лестницу, ведущую в зал для приемов.

Вдруг впереди вспыхнул ослепительный свет. От неожиданности все трое вздрогнули и привычными движениями положили ладони рукоятки своих мечей.

- Роберт Лиддел, - раздался мощный и ровный голос откуда-то сверху. – Ты решил исправить ошибки, совершенные не тобой?

- Что ты имеешь в виду, кровопийца? – откликнулся сын герцога, прикрываясь рукой. – Я пришел забрать домой свою жену!

- Что же, тебе придется постараться, - усмехнулся вампир.

- Уж не обессудь, - крикнул Роберт. – Постараюсь!

Ричард опустился на пол прямо перед противником. Оба внимательно и молча посмотрели друг на друга. Вдруг Нортроп молниеносным движением метнулся от одного оруженосца к другому, и спустя мгновение они уже лежали на полу, содрогаясь в предсмертной агонии.

Роберт вздрогнул, и холодок страха пополз по его спине.

- Вот теперь честно, - сказал вампир. – Один на один. Хотя, строго говоря, я все же в меньшинстве.

- Что за чушь ты несешь? – недоуменно спросил Роберт. – Защищайся, мерзавец!

Надо отдать должное боевому искусству Лиддела – если бы противником его был человек, то схватка кончилась бы, толком не начавшись. Но Нортроп лишь усмехнулся, увернулся невообразимо быстрым маневром, схватил меч за клинок и вырвал его из рук нападавшего.

- Вернись в Краун, - глухо сказал герцог, смотря прямо в глаза Роберту.

- Ну, уж нет, - так же невыразительно ответил тот и швырнул в вампира осиновый шарик.

Тело Нортропа в буквальном смысле отлетело к противоположной стене. И впервые человек услышал, как стонет адское существо.

- Ага! - воодушевленно воскликнул Роберт и, подбежав к распростертому на полу герцогу, осыпал его чесночным порошком.

Вампир затих и замер. Это была победа! Победа! Тотчас же во всем замке вспыхнули сотни свечей и факелов, и не помнящий себя от радости Лиддел помчался искать свою жену.

Он нашел ее полуодетую и плачущую в уютно обставленной комнате западной башни. Она взглянула на мужа, отвернулась, и стон ужаса и горя сорвался с ее губ, а плач стал еще сильнее. Роберт не смутился, решив, что Дженни просто слишком потрясена случившимся и измотана долгим пленом. Он сгреб ее в охапку и потащил вслед за собой по увитыми черными розами коридорам.

Дженни не кричала, не сопротивлялась, а только рыдала, не в силах совладать с невыразимым горем.

Когда Роберт выскочил во внутренний двор, битва за замок была почти окончена. Не в пользу нападавших. Жалкие остатки пехотинцев, сгрудившиеся спина к спине, пытались отбиваться от осатаневших от ярости волков. Вдруг все увидели Роберта и Дженни. Вмиг волки замерли, поджали хвосты и отступили. Коршуны поднялись высоко в небо, и в их клекоте слышалась скорбь. А выжившие воины-люди огласили окрестности победными воплями. Они подхватили на руки своего лорда, невесть откуда нашли что-то вроде пледа, чтобы укрыть возвращенную пленницу, и с радостными песнями вышли за ворота.