Лаковый пирог

Ласточка (часть 4)

Мы проехали через мост и выехали на трассу. Прийдя в себя, я принялся в деталях описывать сцену с ментом, по ходу смелея, ощущая себя прошедшим некую водительскую инициацию.

- Прикинь, да? Вот даёт?! – закончил я, чуть приукрасив события в свою пользу.

- Ты молодец! Моя школа! – похвалил друг, поджигая от прикуривателя очередную сигарету.

- Только теперь у нас нет денег... Вообще, - пресно добавил я.

- А нам и не нужно. Бенза есть. Хавчик есть. Водяра есть! — бодро заключил друг.

И правда, подумал я, воодушевившись, надавив на педаль газа, позволив двигателю заурчать на высоких оборотах. Опять стало приятно и легко. Опять дым сигарет терпко обжигал нёбо. И опять замелькал за окнами пейзаж, уже курортный, с вывесками придорожных кафе и зон отдыха, с разлитой вдали синевой водохранилища, сверкающим брильянтом солнца и чистым бездонным небом, вытеснив в подвал сознания кислые мысли о предстоящих переменах в жизни.

Свернув на развилке, мы направились на север, оставив водохранилище позади. Друг снова сел за руль, и мы помчали по второстепенной дороге – узкой, со старым асфальтовым покрытием, изуродованным частыми трещинами и ямами, будто после бомбежки.

- Надо ехать быстро и не вилять, - прокомментировал друг, заметив моё встревоженное выражение лица, уверенно ведя авто на скорости немецкого автобана. - Так пролетаешь над ямами… Если затормозишь, то жопа! Хана ходовой. Или вообще вылетим с дороги… - выдал очередную водительскую мудрость друг.

Тут я был действительно впечатлен. Наша ласточка будто парила над ямами, едва их касаясь. Когда же мы стремительно приближались к особо грандиозной рытвине, поперёк расколовшей полотно дороги, я зажмурился от страха, уверенный, что разобьемся. Но подвеска её почти не заметила, а авто едва колыхнулось корпусом.

- Ну вообще! – восторженно посмотрел я на друга.

– Да, - довольный улыбался он. - Машина - она живая. Как девушка. Её чувствовать надо. И просраться нужно давать иногда. Как сейчас. На высоких оборотах прочистить форсунки, клапана, фильтры…, - добавил он, намекая на мою неуверенную манеру вождения.

Я уважительно кивал, вспоминая как дергал движок на перекрёстках, путаясь с передачами и сцеплением. Как останавливался посреди дороги и терзал стартер. Как, бывало, застряв среди недовольно сигналящего потока машин, выталкивал заглохшую ласточку на обочину, открывал капот и непонимающим взглядом осматривал сплетение неведомых механизмов. Потом звонил другу и просил помощи. Причины, как правило, были связаны с карбюратором, бензонасосом, свечами, и про то, что я неумелой ездой заливаю их бензином.

Так что я не спорил, признавая авторитет друга в водительском деле. Только изредка посматривал на стрелку уровня бензина в баке, которая незаметно, но неумолимо опускалась. Еще я не стал напоминать его собственные слова о том, что оптимальным расход топлива является в районе скорости девяносто километров в час, тогда как мы мчались быстрее.

Ну да ладно, решил я, прибавив громкость магнитолы. Динамики загремели басами. Музыка зазвучала потрясающая. Погода стояла шикарная. Как и шикарным было настроение. И от кислых мыслей о крокодилах не осталось следа. Будто вся наша жизнь была здесь и сейчас, в апельсинового цвета серебристой двухдверке, свободно летящей по степи под синим куполом безоблачного неба.

А вскоре, у очередного столбика, друг сбавил скорость и съехал на обочину.

- Приехали, - торжественно выдал он, поворачивая на колею между зарослей трав и кустарников, уходящую в степь. – Еще километра три и река.

Я закрутил головой, с интересом осматриваясь, предвкушая увидеть места, о которых много рассказывал друг, где на рыбалках с отцом он провел лучшие моменты детства.

- Все нормально. Проедем. Клиренс у тебя высокий. Я с отцом все тут объездил. Эта дорога нормальная. По ней легковушки ездят. Заднеприводные. Паркетники. Любые проезжают, - предвосхитил мой вопрос друг, когда днище авто вдруг стукнулось о гребень колеи.

А я не сомневался, уверенный в друге, и будто турист на сафари продолжал глазеть по сторонам, ожидая новых впечатлений, изюминкой которых должна была стать неведомая доселе рыбалка, а также костер, ночь в палатке и бутылка водки на двоих.

- Вот и река, - жестом фокусника друг показал на стену из низкорослых деревьев.

- Ура! – воскликнул я, ничего не видя, кроме плотной завесы зелени.

-Подожди, - насторожился друг, остановив авто перед крутым склоном.

Он дождался, когда уляжется пыль, вышел из салона и принялся изучать колею, которая опускалась с вершины в низину. Я также решил выйти. Как стопроцентный горожанин, с опаской ступил в высокую траву и дрогнул, когда из неё пружинами вылетели пара кузнечиков, надеясь, что не нарвусь на змею. И с наслаждением вдохнул степной воздух, пропитанный разнотравьем, с привкусом болотистой влаги от близости пресноводной реки.

- Что думаешь? – спросил я друга, встав рядом с ним, также уставившись на уходящую вниз колею из утрамбованной глинистой почвы.

- Дожди были, видишь? – он указал на трещины и промоины в нескольких местах, изрезавшие путь. – Задний привод у нас. Как бы не застрять на обратном пути.

Я пожал плечами, позволив другу решить вопрос, наблюдая как он подходит к каждой промоине и изучает их вблизи.