Лаковый пирог

Ласточка (часть 5)

Я последовал его примеру, закрыв дверь и подняв стекло.

- Что будем делать? – спросил я друга, соскабливая со лба ошметки раздавленного комара.

- Фиг его знает… - протянул он, уставившись на уходящую под склон колею. – Тачка свежая. Движок бодрый. Клиренс поднятый. Должна пройти, если аккуратно ехать. Тут и не такие проезжали, я видел…

- К тому же машину тут оставлять… как-то стремно…, - неуверенно добавил я, выразив опасения за сохранность имущества.

- Тогда едем, - резюмировал друг и решительно завел двигатель.

Потом он медленно, контролируя каждый сантиметр движения, удерживая для страховки рычаг ручного тормоза, пустил авто по склону. Ловко объехал промоину и пропустил между колесами остальные. В итоге, менее, чем через минуту, мы с успехом преодолели склон и оказались в низине.

- Круто! Ты - красавчик! – похвалил я водителя, хлопнув по плечу.

- Подожди. Главное обратно залезть, - со смущенной улыбкой ответил он.

Мы еще немного попетляли по колее, нырнувшей в просвет в плотной чаще деревьев и кустарников, и оказались в финальной точке путешествия.

Это была река. Зеленоватая и неширокая лента воды, окаймленная густой растительностью. С глинистым и илистым берегом. Разочаровывающая скромными масштабами и некоторой аскетичностью пейзажа. Особенно после эпических рассказов друга про гигантских сомов, утаскивающих рыбаков на дно, и радужных фазанов, прячущихся в кустарниках.

— Это наше с отцом место. Тут палатку поставим. Тут костёр разведем…, - деловито высказался друг, паркуя авто под тенью дерева.

- Офигенно! – с энтузиазмом ответил я, поддерживая его настрой, тайком брезгливо осматривая склизкий «пляж» и заросли камыша в стороне, откуда доносилось механическое кваканье лягушки.

- Еще как! Сейчас устроимся и порыбачим. Может сома поймаем. Увидишь, какие тут водятся!

- Аха! – ответил я, отбиваясь от атак подлетевшей мошкары.

Я снова разочарованно оглядел болотистые воды реки, совсем без волн, лишь изредка тревожимые рябью. И вспомнил озеро Иссык-Куль в Киргизии, где я проводил почти каждое лето в детстве. Тухлые, пресные воды реки Или были полной противоположностью синему, свежему, горному озеру с чистыми песчаными пляжами, источающими дрожащее марево на летнем солнце.

Впрочем, отбросив капризы, я занялся делом. Помог другу выгрузить рюкзаки, поставить палатку, а самое главное – утопил в заводи под камнем бутылку водки и два литра лимонада, чтобы охладились.

Потом охладился и я, с брезгливостью спустившись по склизкому дну в тягучий зелёный поток, следя за тем, чтобы ни капли не попало в рот. И тогда снова вспомнил хрустальные воды Иссык-Куля, оставив сравнение при себе, чтобы не обижать друга, отец которого не мог позволить иного отдыха.

- Про сомов ты всерьез говорил? – спросил я друга, вздрагивая от каждого прикосновения с камнем или стеблем проплывающего камыша, тщетно вглядываясь в зелёную муть.

- О чем? – друг вынырнул, отфыркался и смахнул шматок тины с плеча.

- Что сомы на дно утаскивают?

- Сам не видел. Отец так говорил. Может пугал, чтобы я на глубину не заплывал, - вдруг сдал изначальную позицию он, не став защищать явную легенду о мифических и кровожадных сомах.

Испытывать судьбу желания не возникло. Решив, что пункт «искупаться в реке» в листе целей поездки выполнен, я поспешил на берег. И тут заметил два светлых авто, появившихся на противоположном берегу, и людей, высыпавших из салонов – трех мужчин и двух женщин.

— Вот блин! – с горечью процедил я и, поймав взгляд друга, кивнул в сторону незнакомцев.

Тот вышел из воды и встал рядом. Мы молча наблюдали как чужаки с шумом располагаются на своём берегу. Одна из женщин, заметив нас, взвизгнула и помахала рукой. Друг криво ухмыльнулся и неловко помахал в ответ.

Слова были лишними. Нам их появление не понравилось. Будучи оба социальными аутсайдерами (на чём и построилась наша дружба), мы надеялись провести день одни и свободно от угроз, исходящих от других людей. А теперь над нашим времяпровождением нависла угроза, что кому-нибудь из мужиков после пары стопок спиртного придет в голову переплыть на нашу сторону, чтобы покуражиться.

- Может на другое место поедем? – предложил друг, закусив ноготь.

- Почему мы должны уезжать? Мы тут первые были. Пусть они сваливают! – ответил я, борясь с искушением согласиться.

- Ты прав, - сплюнул друг. – И это наше с отцом место.

- Давай рыбачить? – сменил тему я, не став утверждать, что друг рассуждает наивно, так как река и её берега никому не принадлежат.

Друг кивнул и направился к машине. И в тот момент с противоположного берега загремела музыка – отвратительная вульгарная попса, не оставляющая сомнений в интеллектуальном уровне незнакомцев.

Настроение тогда окончательно испортилось. Лишь недавно мы были одни и проживали, возможно, лучший день жизни. А тут появилась шумная, наглая и, судя по всему, опасная компания, безцеремонно разрушившая идиллию. Еще и мошкара, которая будто почуяла моё состояние, бросилась в лицо с новой силой, проникая в глаза, нос и уши.