Лакримоза

Часть 1. Глава 1. Свобода

«Ты не жди прощения, а прости и сам поверь,
И веди счёт дням, полным слёз,
Что пролились на этой грешной земле!»© Kalafina — Lacrimosa

1988 год, обитаемая планета Зестрия. Покрытая плодородными лесами и чистыми морями и потопленная многолетними сражениями. На ней оставался всего один континент: остальные два ушли под воду ещё в незапамятные времена. И вот теперь, борьба разгоралась и внутри последнего куска суши.

В разгаре внутреннего конфликта самой развитой страны, Церы, что находилась на западе континента, впервые было использовано ядерное оружие. И одна из пяти рас на планете, самая малочисленная, была практически стёрта с лица Зестрии. Это вызвало большой страх у других стран, не обладающих таким убийственным оружием, и в течение десятилетия Цера превратилась в сверхдержаву, поглощающую соседей дипломатическим или военным путём. Мало кто решался противостоять Цере, опасаясь участи бедных погибших А-Рилеев. Большая южная страна Таврия была одной из тех немногих, что боролись до последнего, пока два года назад окончательно не перешли под оккупацию Церы…

Заключённый, прислонившись спиной к каменной стене, в изнеможении смотрел на луну в высоком маленьком окне. Сегодня она была особенно бледной и светила будто ярче обычного на фоне ещё темного предрассветного неба. Интересно, смотрит ли на луну сестра? Думает ли она вообще про него? Он всегда про неё думает. Да только сделать ничего для неё не может, съедаемый чувством вины. Заключённый стиснул зубы и крепче обнял свои колени руками. Несмотря на то, что сейчас было лето, да ещё в такой жаркой и пустынной стране, как Таврия, в камере стоял невыносимый холод. Может быть из-за того, что они были под землёй, а может его просто трясло в лихорадке от голода, и от того, сколько он тут просидел. Согласиться на одно условие, сделать шаг за решётку — и всё кончится, всем страданиям придёт конец. Враг не забывал напоминать про это раз в неделю, предлагая заключить сделку с дьяволом. Но Рейган решил, что лучше умрёт, чем поступится своими принципами. Чем предаст павших товарищей и перейдёт на сторону глубоко ненавистной ему Церы. Думая об этом в очередной раз он и не заметил, как стало светать.

Рассветное тусклое солнце озарило его пыльные, когда-то рыжие волосы, отросшие до плеч. В последнее время он не мог спать совсем и поэтому рассматривал пылинки, мерцающие на свету, точно маленькие драгоценные камни. И тут случилось то, чего он никак не ждал: где-то вдалеке прогремели взрывы, будто предупреждая. «Неужели…ребята из столицы?», — подумал он, придвигаясь ближе к окну, насколько позволяла ржавая цепь на его руках и ногах.

Очень скоро церанские солдафоны забегали по этому убогому подземному зданию, их суета эхом разносилась по коридорам, судя по крикам, они были в панике. Рейган не мог не думать об этом без злорадного смеха. А удары орудий, что звучали всё громче и громче, были словно музыка для его ушей.

— Последний шанс тебе, кретин! Уходи с нами или пропади пропадом! — объявил пухловатый начальник с коротко стриженными белыми волосами третьего церанского отделения, махая ключом на уровне его носа, но стоя на расстоянии двух метров.

— Да ну? А если за мной придут товарищи? — спросил Рейган, скаля зубы. Церанец плюнул на пол от раздражения и убрал ключи.

— Тогда сдохни к чёртовой матери! Нет там никаких твоих товарищей! Это Эсперия нас атакует, всё разнесут тут к чертовой матери! — в этот момент потолок задрожал со страшной силой и с грохотом проломился где-то в конце коридора, вслед послышался чей-то пронзительный крик. Начальник обернулся в ту сторону, и чуть не бегом пошёл в противоположную сторону, к выходу.

Рейган присел обратно на ровный каменный выступ внутри камеры, служивший ему и лавочкой и кроватью, а может быть, и будущим гробом. Потолок снова качнулся, и пыль с осколками посыпалась ему практически на голову. «Вот ведь… Даже Эсперия смогла добраться до нас, а я до сих пор не могу открыть эту проклятую клетку… Если бы что-нибудь…», — тут его взгляд скользнул по полу: среди упавших осколков лежали несколько здоровенных ржавых гвоздей.

Рейган подтянул носком ботинка к себе спасительные предметы. Да, такой острый камень помог бы ему открыть замок на ногах.

Но как быть с руками? Рейган завёл их как можно ниже за спину. Он пробовал это много раз, но всякий раз мешали накаченные бёдра. Правда, сейчас, кажется…"Чёрт!», — подумал Рейган, когда левое плечо налилось болью, и руки соскользнули обратно. Потолок снова угрожающе задрожал. Рейган закрыл глаза и помолился. Если Бог есть, он ему поможет. Снова завёл руки как можно ниже, и пыхтя, проводил их вперёд. Плечи сводило адской болью, и с него сходило семь потов, и вдруг… Руки оказались возле ног. Рейган глубоко вздохнул, не веря своим глазам. Быстрее просунул их под ногами, и обретя некоторую свободу, кинулся к гвоздям и камню. Прижав правую руку к каменному выступу, он взял в руку гвоздь, просунул его в шов клёпки, скрепляющей звено цепи с карабином, а затем стал что есть мочи бить по нему камнем. Рейган старался не попадать по пальцам, с переменным успехом, но все удары отдавались болью в запястье. Ржавчина с клёпки постепенно осыпалась, обнажая голый металл. Спустя десять минут безуспешных попыток, показавшихся Рейгану вечностью, штифт вылетел, и руки разъединились. Рейган стёр пот со лба и принялся за наножники. Окружающий шум, казалось, перестал для него существовать — он был сосредоточен только на освобождении. С ногами было проще — он вставил остриё камня в замочную скважину и, провернул механизм. Правда, на это всё равно ушло много сил.

Отцепившись, наконец, от ненавистного места, Рейган ринулся к двери. Замок на двери также оказался ржавым и прогнившим, что он определил довольно быстро. «На всём сэкономили, да? Вот чем вам это обернётся!», — с размаху выбил он дверь ногой. Взрывы продолжали сотрясать серый грязный потолок. Ощущение времени вернулось. Рейган прошёл дальше по коридору к выходу пару шагов, и схватился руками за стену, всё плыло перед глазами. Когда головокружение прошло, он продолжил путь. В какой-то из камер ближе к середине должен был сидеть его друг. Рейган напряг зрение.