Ламия. Два сердца в одном теле

Глава 7 “Ева”

Монастырь Сан Сальвадор де Лейре вырос среди зеленых гор и озер. Огромный, высокий лес, покрывающий склоны горной гряды не мог спорить с рослыми стенами и башнями массивного сооружения. И все-таки монастырь смотрелся здесь очень естественно. Издалека окна казались маленькими на фоне каменной кладки, а их глубина в стенах создавала иллюзию темных дыр. Словно ослепший великан, взирал монастырь на приближающуюся процессию.

Розэ выглянула из окна кареты, сложив руки на коленях.

— Очень красиво, но… не весело.

— В монастыре и не должно быть весело, Ваше Высочество, — ответила, улыбаясь, Абигейл, — это божья обитель.

— Мы увидим Бога?

— Нет, дорогая, но мы точно увидим его служителей.

— Почему мы сюда приехали?

Розэ уже знала, брат объяснил ей достаточно мягко, но искренне, что это ради ее безопасности. Но принцесса не хотела покидать дом. Вопрос безопасности не казался ей столь существенным, чтобы уехать так далеко. И. наверное, надолго.

— Потому что король считает, что так будет правильно. Ваш брат беспокоится о Вас, принцесса. Он любит Вас.

Услышав последнюю фразу, Розэ будто расцвела. Личико просветлело от неспокойных дум, и ей стало легче.

— Я тоже люблю брата!

Абигейл тепло улыбнулась. Ей и самой не очень хотелось покидать королевский дворец, к жизни в котором она привыкла за несколько лет. Наставница отчасти понимала свою подопечную. Но, выглянув в окно, и невольно залюбовавшись видом дикой, нетронутой природы, женщина впервые подумала, что, должно быть, им тут понравится.

Поначалу мужской, монастырь достраивался. И теперь в нем было крыло, в котором располагались комнаты для монахинь. В эту часть и планировали разместить прибывших: принцессу и ее наставницу. Сопровождающий отряд стражников из шестнадцати человек должен был вернуться обратно во дворец.

Абигейл помогла Розэ спуститься со ступеньки кареты, а в это время у парадного входа их уже ожидала старшая монахиня.

— Рады приветствовать в нашей обители Её Высочество, — женщина слегка склонила голову, лицо не озарилось улыбкой в подтверждение слов, отчего монахиня выглядела старше, будто разменяла пятый десяток. На деле женщина проживала лишь сороковой год от своего рождения. Серые глаза не излучали тепло, а уголки губ были немного опущены. Темно-каштановые волосы тщательно убраны, ни единого локона не выбивается из незатейливой прически.

— Меня зовут настоятельница Пилар, я слежу за порядком в южном крыле обители, где проживают женщины. Пройдемте за мной, я покажу вам вашу комнату.

Пилар повернулась, открыла створку ворот и прошла вперед, не оглядываясь. Абигейл успела только подхватить единственную сумку с вещами и подтолкнуть принцессу следовать за монахиней.

Розэ время от времени замедляла шаг, стремясь рассмотреть монастырь изнутри. Резные колонны и арки в длинных коридорах притягивали взор. Абигейл в такие моменты вздыхала от усталости:

— Ваше Высочество, ещё успеете рассмотреть, сейчас нам нужно следовать за настоятельницей!

— Ох, Абигейл, прости, но это так необычно! Совсем не похоже на наш дом!

Проведя путниц парой таких коридоров, Пилар остановилась в конце, у крайней двери.

— Здесь будет ваша комната, одна на двоих. Она самая большая в нашем крыле. Располагайтесь, ужин будет скоро, я пришлю кого-нибудь сопроводить вас.

С этими словами настоятельница оставила их одних. Абигейл смотрела вслед Пилар. Она ожидала более радушного приема, и теперь понимала, что несколько недель или месяцев покажутся тут долгими. Розэ дернула наставницу за рукав.

— Давай, осмотрим комнату?

— Да… Да, конечно, дорогая! Прости, я немного задумалась.

Она толкнула деревянную дверь и пропустила принцессу вперед.

Самая большая комната оказалась меньше спальни принцессы во дворце раза в три. Достаточная, чтобы вместить две узких кровати, небольшой стол и стул. На столе — подсвечник и пара свечей. Единственное окно выходит на монастырский двор. Видна только высокая стена, за которой скрывается лес и горы Лейре.

Абигейл помогла принцессе переодеться с дороги, и сама тоже сменила платье. В ожидании ужина наставница вспомнила одну из любимых легенд Розэ и в очередной раз пересказала её.

Пилар, как и обещала, прислала монахиню, чтобы та проводила гостей в трапезную.

Молодая девушка оказалась более приветливой и охотно поддержала разговор с Абигейл. Розэ с интересом разглядывала одежду монахини, которая ничем не отличалась от одежды Пилар.

Ужинали монахини тоже отдельно от монахов. Видимо, в монастыре отвели два помещения под трапезные, в каждом крыле.

Абигейл положила на тарелку принцессы томлёных овощей с кусочками мяса.

— Думаю, Вам должно понравиться, Ваше Высочество. Куда это Вы смотрите? — Абигейл перевела взгляд, пытаясь понять причину заинтересованности Розэ.

Принцесса не услышала наставницу. Она не могла отвести взор от другого стола, за которым сидела светловолосая девочка лет двенадцати. Она заметила, что Розэ смотрит на нее, почти любуясь, и скрыла улыбку, наклонив голову набок. Потом вскинула подбородок и незаметно для монахинь махнула принцессе ладошкой.

— Абигейл, — прошептала Розэ, — кто это?

Теперь уже наставница не услышала вопрос, тоже очарованная увиденным. Но к их столу как раз подошла Пилар, чтобы узнать, не нужно ли им чего-то. Настоятельница сразу поняла, кто заинтересовал гостей.

— Это Ева. Девочку подбросили малышкой в монастырь. Я и сёстры вырастили её и дали имя. Ешь. После трапезы я вас познакомлю.

Пилар отошла от их стола, по пути строго взглянув на Еву. Та покорно улыбнулась и приступила к еде. Очарованная Розэ последовала её примеру. Абигейл тоже успела стряхнуть с себя наваждение, хотя готова была поклясться, что не видела в своей жизни настолько красивых детей. Впрочем, Ева уже вышла из детского возраста.

Ужин прошел в непривычном для принцессы и Абигейл молчании. Но как только они доели, рядом появилась Пилар, а рядом с ней шла Ева, не скрывая притягательной улыбки.