Ламия. Два сердца в одном теле

Глава 9 "Не оправдан"

После отъезда сестры Рин, несмотря на то, что с момента приступа прошло мало времени, сразу же взялся за государственные дела. Юный д’Альбре подумал, что нервные размышления и переживания лишь усугубят его состояние, поэтому стоит посвятить время чему-то ещё.

“Чем-то ещё” стала аудиенция с канцлером. В обход Джоакима, под предлогом “не отвлекать советника по пустякам”, Рин сразу вызвал к себе Торнеро, послав за ним слугу. Он не хотел, чтобы сенешаль присутствовал. Впервые Рин задумался о том, чтобы не доверять советнику безоговорочно.

Фидель уже успел подготовить отчёт, который запросил король. И теперь канцлер стоял перед Рином, пересказывая содержание документа.

— В королевской казне, согласно записям с прошлых налоговых сборов, должно находиться двадцать тысяч золотых и пять тысяч серебряных экю*, а также три сотни и девять единиц пушнины.

*Первые серебряные экю начали чеканить при Франциске I (начало 16 в.), в 15 веке (сюжет книги опирается на это время) были в ходу золотые экю. Автор намеренно не соблюдает эту деталь.

— Вы проверили?

— Да, Ваше Величество.

Торнеро опустил взгляд, и Рин не выдержал тягостной паузы.

— Канцлер?

— Не хватает полутора тысячи золотых.

От неожиданности Рин даже приподнялся на месте, вцепившись в подлокотники.

— И куда они делись? Это же огромная сумма!

— Я виноват, Ваше Величество…

Рин вдохнул глубоко, чтобы успокоиться, и снова опустился на место.

— Торнеро, у меня нет желания обвинять конкретно Вас, хотя именно Вы должны были следить за этим. Мне непонятно другое: Вы вместе с Джоакимом не так давно обнаружили, что предыдущий камерарий воровал из казны. Благодаря вам обоим его отправили в темницу при моём отце. Если вор пойман, то кто его заменил на этот раз?

Торнеро нахмурился.

— Я выясню, Ваше Величество, позвольте мне заняться этим, обещаю, что найду предателя.

— Что ж, — Рин помассировал пальцами лоб, прикрыв на секунду глаза, — хорошо. Действуйте. Но только в одиночку.

— Будет исполнено, сир.

— Ступайте, Торнеро.

Когда за канцлером закрылась дверь, Рин повертел на пальце кольцо. Растительный орнамент, переплетаясь с узором из маленьких королевских лилий, приводил мысли в порядок, равно как и само повторяющееся движение. Наконец, король д’Альбре принял решение. Рин резко встал с места, чтобы навестить Джоакима в Зале Совета.

Сенешаль словно его и ждал. Стоило Рину распахнуть двери и пройти в комнату, как советник без тени удивления на усталом лице произнёс:

— Ваше Величество, рад видеть Вас полным сил.

Рин едва раздраженно вздохнул. Он не намеревался ругаться с советником, но хотел не тратить время на любезные беседы о своём здоровье.

— Джоаким, мне понадобится Ваша помощь.

— Всё, что необходимо, сир.

— Организуйте мне встречу с одним заключённым, и желательно прямо сейчас.

Джоаким вскинул брови.

— С кем же, мой король?

Рин внимательно смотрел в лицо собеседнику, пока произносил почти позабытое при дворе имя.

— Селио Гарридо.

Если бы перед Джоакимом стоял не наследник Эйтора, а простой мальчишка без титула, то сенешаль едко рассмеялся бы тому в лицо. Вместо этого Джоаким скривил рот, но интонацию сохранил нейтральную.

— Позвольте поинтересоваться, для чего Вам встречаться с преступником, который обкрадывал корону? Вор давно несёт своё наказание, а у вас, посмею заметить, есть более важные для решения вопросы. Например, союз с Францией…

Рин вскинул руку, жестом прервав возражения.

— Верно. Вы говорите об этом столь часто, советник, что мне трудно забыть о том, чего от меня все ждут. Но вопрос, по которому я хочу поговорить с Гарридо не менее важен. Это тоже касается короны напрямую.

Джоаким не ожидал подобной твёрдости и настойчивости от сына Эйтора. Но более возразить он не смел.

— Конечно, как прикажете. Немедленно велю подготовить карету.

— Достаточно просто лошадей. Так будет быстрее.

Джоаким совладал с собой и не показал досаду.

— Как прикажете, сир.

— Я спущусь во двор через четверть часа, надеюсь, всё уже будет готово, — с этими словами Рин вышел из Зала Совета, чтобы вернуться в свою комнату и одеться соответствующе.

Джоаким, оставшись один, поторопился найти слугу, слоняющегося без дела. Мальчишка, ровесник короля, за парочку су* был счастлив передать небольшую записку в управление ратуши. Советник запечатал воском бумагу и вручил её вместе с двадцатью четырьмя денье.** Объяснил, кого именно нужно спросить и кому передать лично в руки. Когда юноша получил все инструкции и ушёл, Джоаким подошел к окну, которое очень удачно выходило на двор замка, и проводил взглядом посыльного.

*Су — французская денежная единица, другое название “соль”.

**Денье — мелкая разменная монета, один су (соль) был равен 12 денье.

После чего поторопился спуститься вниз, чтобы успеть подготовить всё к отбытию их небольшой процессии.

***

Когда адресат короткого письма — приказа прочитал одну единственную строчку, то удивился. Но, раз втянувшись в интриги советников, было невозможно покинуть этот негласный “союз”. Поэтому оставалось только исполнить требование и как ни в чём не бывало принять нежданных посетителей.

***

Рин д’Альбре, прибыв в скором времени в ратушу, был в приподнятом расположении духа. Ровно до тех пор, пока перед ним не открыли дверь камеры, за которой уже пять лет находился в заточении признанный виновным Селио Гарридо, бывший камерарий.

Заросший бородой, поседевший до корней волос, с оттенком ужаса на лице, мужчина свисал с потолочной балки на импровизированной верёвке, связанной из рукавов собственного одеяния.

Рин, прежде резко шагнувший через порог, отпрянул. За его спиной раздался голос советника Джоакима.

— Как это понимать?! Почему заключённый мёртв? Ему сообщили о визите Его Величества?