Ламия. Два сердца в одном теле

Глава 11 "Игра". Часть 3

В дверь постучались тихо, но уверенно, не дав принцессе и пяти минут, чтобы рассмотреть украденное “сокровище”. Розэ невольно вздрогнула и часто заморгала. Подумав, она засунула книжку под тонкую, неудобную подушку, из которой вновь полезли перья. В момент, когда поправила складки на покрывале, в комнату осторожно зашла Ева и прикрыла дверь.

— Я видела, что ты унесла что-то из кельи настоятельницы, — неодобрительно прищурившись, но мягко произнесла девушка.

— Я верну, — бесхитростно ответила Розэ, сцепив ладони за спиной.

Ева улыбнулась.

— Так и быть, я никому не скажу о твоей выходке, принцесса, если ты покажешь, что там, — подруга в два шага подпрыгнула к кровати и плюхнулась на жесткий матрас.

— Давай-давай! Мне тоже любопытно!

Щечки Евы мило порозовели от волнения. Розэ не сдержала ответную улыбку. Эта девушка казалась ей понятнее, чем Абигейл или даже Рин. Розэ не помнила, когда она улыбалась в их окружении. Зато она вспомнила улыбку брата, и ее собственная тут же растаяла. Розэ… скучала? Девочка и сама не могла бы объяснить, что чувствует. Но она явно чувствовала что-то.

Принцесса вздохнула и вытащила из-под подушки наспех спрятанную книгу.

— О-о, — протянула в удивлении Ева. Глаза девушки расширились, брови подскочили вверх.

— Это книга, — она осторожно взяла ее в руки и, держа на весу, на одной ладони, второй аккуратно погладила пальцами обложку.

Вдоволь налюбовавшись, Ева подняла голову, перехватив взгляд принцессы.

— Но ведь библиотека монастыря закрыта для женской обители!

— Я помню, — Розэ пожала плечами.

— И ты нашла эту книгу в келье у Пилар?

Розэ кивнула.

— Так настоятельница… нарушила правила? — Ева снизила голос до шепота.

— Мне кажется, в этой книге — сказки, — повернула разговор в желаемую сторону Розэ, — давай, почитаем, а потом вернем?

Ева поджала губы. Она привыкла исполнять все правила, которые Пилар заставила послушницу выучить. Ева была эмоционально близка с настоятельницей так, словно та взяла на себя роль ее матери. Пускай, и чрезмерно строгой.

И все-таки, невзирая на страх ослушаться, Еве хотелось, как и принцессе, попробовать что-то новое, интересное. Что-то, что может расцветить схожие дни. Она задержала дыхание, прежде чем выпалить:

— Хорошо!

Розэ покачнулась на носочках, испытывая незнакомое прежде чувство радости. Такое яркое, какого она прежде не ощущала.

— Но, — Ева встала с кровати и серьезно взглянула в лицо подруги, — мы найдем для этого другое место, сюда кто угодно может зайти и увидеть книгу.

Розэ молча кивнула.

Ева велела ждать ее в келье, и вернулась через несколько минут, комкая в руках фартук, который надевала, работая в саду.

— Он менее приметный, чем кружево, — пояснила девушка, хотя Розэ не задала ни одного вопроса, пока подруга прятала в ткань книгу.

Это оказалось наиболее удачное время, чтобы их никто не смог остановить. Подруги спокойно, будто прогуливаясь в час молитв, вышли за ворота обители и спустились по тропе в сторону озера. Розэ довелось побывать здесь пару раз с разрешения настоятельницы, которая отпускала их так далеко лишь под присмотром Абигейл. Ева время от времени оглядывалась, но Розэ не разделяла ее тревогу. Принцесса проводила ладонями по травам, что росли на склонах, задирала лицо вверх и стояла, рассматривая медленные, невесомые облака.

— Смотри, смотри! — Вскричала она, подзывая Еву. Та в ответ шикнула на нее.

— Тише!

— Смотри, — повторила Розэ, — вон то облако очень похоже на настоятельницу, если она сердится!

Ева подняла голову и сразу приметила то, о чем говорит принцесса. Она заулыбалась и будто слегка расслабилась.

— Да, вижу. Но пойдем, нас не должны хватиться.

— А куда мы идем? — Розэ поспешила за подругой по уходящей вниз и вправо тропе, что терялась среди стеблей “прекрасной девы”.*

*Так во Франции в Средние Века называли лебеду.

— Спрячем книгу на время.

Розэ с задумчивым видом кивнула.

Дорога заняла совсем мало времени. Ева не стала идти к самому озеру, а остановилась на границе с лесом, около нескольких больших камней, уложенных друг на друга. Внутри оказалось маленькое пространство, туда Ева и предложила спрятать книгу на время “чтений”.

Опасаясь, что их пропажу могут обнаружить, Ева согласилась лишь посмотреть первую страницу, слегка потертую от соприкосновений с пальцами. Видно, кто-то часто читал эту книгу. Но даже одна страница заняла по времени в два раза дольше, чем путь сюда. Ева поднялась с земли и отряхнула платье.

— Пора идти. Вернемся сюда завтра, если получится.

Видимо, удача благоволила девушкам, потому что жертвы отравления пролежали в постелях семь дней, прежде чем им стало немного лучше. Каждый день, в час молитв, Ева приходила к Розэ, и они вдвоем ускользали из монастыря. Ева не умела читать. Она лишь заучила наизусть, на слух, молитвы, которым обучила ее Пилар. Розэ читала плохо, но все же некоторые куски текста силилась разобрать.

— Вот, здесь написано, — принцесса высунула кончик языка и провела указательным пальцем по строчкам, — ламия может сделать так, что любой сын божий возжелает того же, чего и она. На кого ламия смотрит, тот исполнит ее волю.

— Я не понимаю, — вздохнула принцесса. Я думала, в этой книге сказки, но это что-то другое, скучное.

— Просто написано сложно, — мотнула головой Ева, лежа на траве и пожевывая стебелек, — думаю, тут все ясно: ламии, как мы выяснили, волшебницы. И они могут заставить любого делать то, что захотят! Я бы хотела быть такой!

— А я и есть такая, — не поднимая головы от страниц, ответила Розэ.

Ева рассмеялась.

— Ты здорово придумала! Представлять, что мы — ламии! Давай, это будет наша игра?

— Игра? Как в куклы?

— Куклы? Я не знаю, как играют в куклы, — Ева села, — я о той игре, когда ты представляешь, что у тебя есть волшебные силы. Я буду представлять, что я — ламия. Попробую навести чары на кого-нибудь.