Лампа, которая жрет душу

Глава 2 Первая Цена

Понедельник никогда не был для Артема «днем новых начинаний», но в это утро он вошел в офис с чувством легкого, тревожного подъема. Впервые за годы он не боялся работы. Он боялся самой Лампы и той ледяной ясности, которую она ему дала.

Он ощущал, что его сознание стало холодным, идеально настроенным механизмом. Пока Лампа светила на него, его голова работала не просто эффективно — она видела сквозь фасады. Он не выдумывал ложь; он видел скрытые, неэтичные, но абсолютно реальные факты, на которые раньше просто не обращал внимания. Сегодня эти факты были его оружием.

Илья Савельев сидел за своим столом, прихлебывая утренний кофе, и всем своим видом демонстрировал равнодушное превосходство. Его костюм сидел безупречно, его кожа светилась от дорогого лосьона, а его золотые часы бросали вызов скромным офисным светильникам. Он был младше, увереннее и, по слухам, его уже «вели» на место заместителя директора. Савельев был воплощением всего, что Артем презирал в корпоративном мире: пустая бравада, отсутствие принципов и, главное, видимость эффективности, за которой скрывалась реальная некомпетентность.

План Лампы был прост, как удар под дых: дискредитировать Илью, лишив его самого ценного — доверия начальства. Артему не нужно было ничего доказывать; ему нужно было лишь создать почву для официального подозрения.

Артем подошел к столу Ильи. Его тело двигалось с той же механической точностью, что и его мысли. Он чувствовал, как его ладони слегка потеют от страха перед разоблачением, но внутри царил тот самый стальной холод, который он ощущал от Лампы.

— Илья, извини, можешь мне одолжить ту презентацию, которую ты готовил для Симонова? Моя флешка заглючила, а мне надо сверить пару цифр.

Илья, всегда подозрительный, скривился.

— Она у меня на почте, Артем. Зачем тебе флешка? Ты что, сам не можешь скачать?

— Да нет, — Артем, повинуясь холодному знанию от Лампы, наклонился ближе, сделав голос доверительным, но чуть слышным. — Та, которую ты всегда прячешь в ящике. С расширенными данными. Я же знаю, ты всегда дублируешь на ней все, Илья. Просто дай на секунду скопировать. У меня есть подозрение, что мы оба не хотим, чтобы эти «расширенные данные» попали в общий доступ, верно?

Илья на мгновение потерял всю свою самоуверенность. Его лицо стало пепельным. Он взглянул на Артема как на безумца или, что хуже, как на шпиона, который каким-то образом проник в его самую охраняемую тайну. Никто, кроме него, не знал про ту флешку, которую он использовал как личный сейф для теневых отчетов и сомнительных сделок.

— Ты о чем, Артем? У меня все на сервере, — выдавил он, но голос был сухим и слишком громким, привлекая внимание секретаря.

— Хорошо, как хочешь, — Артем отступил, слегка пожав плечами. Его слова были посеяны, и он знал, что семя сомнения уже дало всходы.

Савельев немедленно вскочил и направился к кулеру за водой, чтобы скрыть панику. Он хотел проверить ящик, но не решился делать это при всех. Этого Артем и ждал.

Артем действовал с поразительной, почти роботизированной быстротой. Он открыл ящик стола Ильи. Пачка стикеров, блокнот, ручки... И там, под ними, лежала крошечная, синяя флешка — та самая, которую Артем не должен был знать. Артем взял ее. Он чувствовал, как эта маленькая вещь пульсирует потенциальной катастрофой.

Он вернулся к своему столу и мгновенно, не думая о последствиях, скопировал содержимое на свой рабочий компьютер. Все, что Лампа обещала, — теперь было у него.

Он вышел из своего офиса и, согласно плану, вернулся к столу Ильи, оставив флешку на самом краю — на видном месте. Это была провокация. Не спрятанная вещь, а брошенная улика.

Начальник финансового департамента, мрачный и требовательный Николай Иванович, проходил мимо Ильиного стола через десять минут. Он остановился. Его взгляд зацепился за синий, явно личный носитель, лежащий открыто на столе. Он нагнулся.

— Савельев! Что это?! Личный, незашифрованный носитель?! — голос Николая Ивановича был похож на скрежет металла. — Ты в финансовом отделе, а не в студенческой общаге!

Лицо Ильи, возвращавшегося от кулера, побледнело. Он бросился к столу, но было поздно.

— Николай Иванович, это... личное...

— «Это» — нарушение всех корпоративных протоколов! Ты что, с ума сошел? А если бы здесь были данные по последней сделке? Зайдешь ко мне сейчас же. И не забудь вот это прихватить.

Артем сидел и наблюдал. Он не чувствовал злорадства — он чувствовал ровность. Как будто он не подставил человека, а просто выполнил техническое задание. Он был механизмом, который привели в действие, и механизм сработал идеально.

Вечером Артем вернулся домой непривычно рано. Ему не нужно было оставаться, чтобы добивать Савельева; Лампа сделала свою работу идеально, используя внутренние механизмы компании. Еще до того, как он открыл дверь, он почувствовал перемену в атмосфере. Напряжение, которое годами висело между ним и Оксаной, уступило место почти ликующей тишине.

Оксана встретила его в коридоре. Ее лицо светилось незнакомым ему, почти девичьим счастьем. От нее пахло свежим пирогом и той давно забытой надеждой, которую он, как ему казалось, потерял навсегда.

— Ты пришел! — В ее голосе звучало столько восторга, что Артему стало физически тяжело.

— Нормально, — ответил он, вешая пиджак. Он не мог посмотреть ей в глаза, боясь, что в них отразится его собственная, свежая порча.

Оксана взяла его за руку, и Артем почувствовал, как ее тепло контрастирует с холодом, засевшим в его костях.

— Я сейчас проверяла почту, — она улыбнулась, не отпуская его руки. — Мне пришла рассылка от нашей общей группы, «Финансы 24/7». Там пишут, что Илья Савельев... знаешь, этот, который тебе так мешал?

— Знаю, — кивнул Артем.

— Он отстранен. На время расследования. Говорят, что-то очень серьезное с протоколами безопасности. Представляешь? — Она не могла скрыть своего торжества. — Неужели они наконец-то увидели, кто чего стоит? Я тебе говорила! Просто нужно было быть смелее.