Лампа, которая жрет душу

Глава 3 Ясность и Мрак

Повышение было официальным, быстрым и, как ни странно, очень скучным. Артем стал исполняющим обязанности заместителя директора финансового отдела, заменив в его кресле отстраненного Илью Савельева. Его кабинет стал больше: угловое расположение, кресло — мягче, обивка из натуральной кожи, а вид из окна, наконец-то, был панорамным. Он смотрел на серый город, на бесчисленные машины, спешащие в никуда, и чувствовал себя богом. Богом, который управляется старой латунной Лампой.

Оксана впервые за долгое время посмотрела на него не с упреком, а с гордостью, которая граничила с благоговением. Ее глаза, в которых недавно жила только усталость, теперь сияли предвкушением. Дети перестали спрашивать, почему папа вечно такой уставший. Ипотечный платеж больше не казался приговором; теперь это была смешная, нелепая сумма, которую он мог погасить одним росчерком пера. Артем, наблюдая за их счастьем, чувствовал странное раздвоение: одна его часть наслаждалась этим триумфом, а другая, холодная, подсчитывала, скольких это счастье стоило.

Лампу он перевез с собой. Он поставил ее на углу своего нового стола — не пряча, а выставляя напоказ. Она отбрасывала тот же ядовито-зеленый, концентрированный свет, который, казалось, поглощал все остальные цвета в кабинете. Иногда он ловил на себе любопытные, а порой и испуганные взгляды коллег, заходящих в его кабинет, но каждый раз, когда он включал ее, Ясность была абсолютной. Под этим светом не существовало сомнений, существовали только решения.

Следующие полгода стали для Артема стремительным, вертикальным взлетом. Лампа не требовала ежедневных жертв; она требовала качественных и точных — в те моменты, когда ему требовался следующий шаг наверх.

Первым пал Николай Иванович, его бывший непосредственный начальник, человек, который когда-то дал Артему работу, а потом держал его на "беговой дорожке". Лампа подсветила его многолетнюю махинацию с тендерами, которую Артем раскрыл за один вечер. Это была не просто информация; это была готовая тактическая карта, предоставленная извне.

Артем вызвал Николая Ивановича в свой новый, просторный кабинет. Его бывший начальник, уже по-стариковски ссутулившийся, вошел с подобострастным выражением лица, но под маской виднелась обида.

— Что-то хотел, Артем? — спросил Николай Иванович, назвав его по имени, что до недавнего времени было невиданной вольностью.

— Хотел, — Артем не встал, оставаясь в мягком, властном кресле, которое буквально вобрало в себя его новый статус. — Николай Иванович, я обнаружил в старых файлах кое-что интересное, касающееся тендера двухгодичной давности, знаете, тот, что мы "проиграли" компании "Старт-НН".

Николай Иванович мгновенно побледнел. Пот выступил у него на лбу.

— Артем, я не понимаю, о чем ты...

— Понимаете. Вы прекрасно понимаете, что такое "откат" в документальном виде, Николай Иванович. И вы понимаете, что я могу отправить эти документы в полицию или совету директоров. Вы даже не представляете, с какой холодной точностью эти данные легли на стол, — добавил Артем, указывая на Лампу.

Артем использовал это знание не для того, чтобы сдать Николая в полицию, а для того, чтобы полностью его сломить.

— Мне не нужна ваша тюрьма, Николай Иванович. Мне нужно ваше кресло. Прямо сейчас. Пишите заявление "по собственному желанию". Укажите причину — "усталость, желание уйти на пенсию". Взамен я гарантирую, что эти документы навсегда останутся у меня.

Наблюдать, как старый, сломленный Николай Иванович трясущейся рукой выводит заявление, было сложнее, чем подставить Илью. Артем почувствовал мимолетную тошноту, но Лампа светила, и это чувство было заглушено абсолютной целесообразностью момента. Унижение человека, который когда-то дал ему работу, было ценой за его собственную свободу.

Когда дверь за бывшим начальником закрылась, Лампа мигнула, и он почувствовал, как его страх перед увольнением, страх перед возвращением на "беговую дорожку" исчезает навсегда. Артем стал полноценным заместителем директора. Его первая прямая, сознательная жертва.

Артем был полноценным заместителем директора, но его победа была горька. Он постоянно чувствовал необходимость "оплатить" свой успех. На работе он был холоден и безупречен, а дома... дома он был чужим. Новая плата пришла из личной жизни.

В один из субботних вечеров, когда Артем работал в своем домашнем кабинете под сиянием Лампы, раздался звонок. На экране высветилось имя — Кирилл. Его младший брат.

Артем не видел Кирилла почти год. Брат, всегда живой, полный идей, но вечно бедный, занимался мелким предпринимательством.

— Тёма! Слушай, мне срочно нужно с тобой поговорить, — голос Кирилла был возбужден, почти лихорадочен. — У меня есть идея! Стопроцентная! Мы запустим производство эко-упаковки, я нашел инвестора на половину суммы, но мне не хватает три миллиона. Ты же теперь замдиректора...

Артем почувствовал, как Лампа на столе начинает тихо гудеть. Он не успел ответить, как в его сознание хлынула информация.

«Бизнес брата прогорит через полгода. Экономическая модель неустойчива, партнер неблагонадежен, а рынок перенасыщен. Он потеряет свои деньги и затянет тебя с собой, если ты дашь ему хотя бы рубль. Он — якорь, который тянет тебя обратно в бедность, в прежнюю жизнь. Если хочешь быть свободным и безопасным, ты должен не просто отказать, а разорвать все связи».

Это знание было убийственно точным. Артем знал, что это правда, хотя по-человечески верил в своего брата.

— Кирилл, — сказал Артем, и его голос был низким, лишенным родственного тепла. Он говорил словами Лампы. — Забудь.

— В смысле, "забудь"? Тёма, это же мы! Это наш шанс! Ты мне нужен как гарант, как инвестор, я верну все через год! — Кирилл был на грани мольбы.

— Ты всегда был неудачником, Кирилл, — Артем почувствовал, как ему приходится преодолевать физическое сопротивление. Эти слова были ядом, но Лампа заставляла его произнести их. — У тебя никогда не было хватки. Ты будешь тянуть меня вниз. Ты видел, как я поднялся? Я вылез из того дерьма, в котором ты так любишь копаться. И я не позволю тебе затянуть меня обратно.