Lapides vitae. Книга 1. Изумруд Меркурия

Глава 3. Семь избранных

Остров Поррод. 13 июля

Виктор

Вопреки желаниям и надеждам первый школьный день на острове выдался очень пасмурным. Накрапывал хоть и притихший, в сравнении с ночным ливнем, дождь. Но ветра не было, и это не могло не радовать. Серое небо навевало тоску, и даже свежий воздух не мог порадовать, потому что он заменил собой не раскаленный влажный, а такой же прохладный, но ночной.

Дорожки острова, конечно, были усыпаны камнями, что позволяло не идти по чавкающей грязи, вот только земля пропиталась за ночь настолько, что стояли лужи, и ноги промочить можно было легко. За ночь деревья изрядно помотало, поэтому гравий был укрыт сломанными ветками и сорванными пальмовыми листьями.

Гора вблизи казалась не такой уж и огромной, как издалека. Инга, кажется, была права в своих утверждениях. У ее подножия стояло трехэтажное здание, которое, может, и выглядело впечатляюще в лучах солнца и из-за бурлящей вокруг экзотической жизни, вот только совсем не привлекало в пасмурный день. На стекла здания налипли листья и брызги грязи, а благоухающая клумба напротив входа превратилась в месиво из сломанных цветов и покалеченных саженцев.

Прохлада улицы сменилась отчужденной холодностью здания. Так бывает в школе, когда появляется нужда зайти в опустевшие коридоры посреди каникул. Пусто и мертво. Это ощущение усиливал огромный холл, в котором эхо не просто гуляло, но, казалось, прописалось. Малейший шорох разносился в дальние уголки неприветливого пространства, пробегая по шести кожаным диванам, стоящим у стен, осаживаясь пылью неприемлемости на фигурных вазонах, закрепленных на перилах уходящей вверх лестницы.

Мы с Димитрием скинули водонепроницаемые плащи и разместили их на вешалках у входа. Сегодня меня сопровождал один охранник. Как объяснила Инга, протокол не требовал присутствия их обоих на первом занятии, а уж в дальнейшем – вообще никого, и далее нам позволялось ходить в школу одним. Да и сейчас это делалось скорее для моральной поддержки впервые встретившихся учеников, чем для выполнения первоочередной задачи.

Мы были первыми. Заняв пустой диван, я поежился. Место давило своей атмосферой на плечи. Хотелось выбежать из здания, не задерживаясь на надевание плаща. Это место совсем не было похоже на ту школу, где я учился еще несколько дней назад, но того и не требовалось, признаться честно. Новая жизнь - новые условия. Новые чувства. Новые ощущения.

– Ты можешь с кем-нибудь общаться? – спросил у меня охранник, нарушая тишину, и его голос, будто испугавшись атмосферы учебного заведения, побежал на второй этаж.

Я отрицательно покачал головой.

– Только если кто-то из них знает общий язык, ну или относительно-разговорно владеет русским. Однако, в последнем я очень сомневаюсь. Он никогда не был международным, а уж с появлением общего языка совсем не считается нужным для иностранцев, как и для нас английский.

– А ты сам изучал в школе что-то, кроме русского и общего?

– Английский и французский, – я задумался. – Еще по-немецки читать умею, но свободно ни на одном из них не говорю. Все свободное время посвящал общему.

– И как же так вышло, – задумчиво произнес Димитрий

Я понимал, что он вуалирует вопрос, однако ответить не успел. Дверь отворилась и в холл вошли первые из оставшихся учеников.

– Это Сюин Янь, – тут же принялся шептать Димитрий. – Вы с ней виделись, поэтому представлять не имеет смысла. Охранников ты тоже видел, но советую запомнить имена, вдруг что. Женщина – Эми, она как раз тут. Дома остался Ян.

Китаянка прошла мимо, не обращая ни на кого внимания, а вот Эми остановилась поздороваться и перекинуться с Димитрием парой слов. Как только Женщина догнала свою подопечную, мой охранник продолжил.

– Эдмин Пири. Американец.

Я кивнул, отметив для Димитрия, что его уже видел на пляже.

– Сейчас его сопровождает Майкл, а Вероника осталась дома, – Димитрий провел рукой по своим волосам и почесал затылок, явно вспоминая информацию. – Итальянец – Леандро Санти.

В холл вошел высокий подкачанный парень. Он откинул капюшон дождевика, и я смог разглядеть его лицо: острые скулы, выдающийся вперед подбородок, нос с горбинкой, глаза, в полумраке холла показавшиеся черными. Темные волосы, промокшие даже под капюшоном плаща, прилипли ко лбу. Я не понимал, улыбается он, или приподнятые уголки губ – особенность его внешности. В любом случае, неуверенным он не выглядел.

– Его охрана – Джулия и Михаэль, – продолжал тем временем Димитрий.

Двери снова открылись, впустив шум усиливающегося, по всей видимости, дождя в тихий холл и, стуча низкими каблуками по каменному полу, вошла девушка с каштановыми волосами, густой волной ниспадающими на плечи. Бросив взгляд серо-зеленых глаз на присутствующих, она вместе с женщиной-охранником присела на соседний с нами диван.

– Англия, – Димитрий сказал Димитрий шепотом. – О ней я уже говорил. Джульетта Эббс. Охрана - Даниэль и Лилит. А вот и Германия, – тут же переключился охранник. – Ютта Блау. Ее телохранители Анна и Маркус. Он, кстати, как и его подопечная, чистокровный немец.

– Я думал, что все охранники, которые сопровождают нас, родом из той же страны, что и мы, – задумчиво сказал я, смотря как девушка, которая выглядела самой младшей из нас, занимает свободный диван.

Возможно, таковой она казалась из-за прически – двух светлых кос, лежащих на плечах, или же она и вправду была самой юной.

– Не все, но зачастую так и есть, – сообщил тем временем Димитрий, сморщив лоб. – Так сказать, в целях вашего комфорта. Но мало кто в наше время имеет исключительно однонациональный генофонд. – На секунду он замолчал. – Остается француз… ага, вот и он! – двери открылись в шестой раз, запуская «французскую» группу. – Жак Гарнерен. Охрана – Луи и Нелли. Вот, вроде бы, и все. Вопросы есть? Вопросов нет, – сказал он, хотя не получил ответа. – Теперь – на уроки.