Lapides vitae. Книга 1. Изумруд Меркурия

Глава 13. Корона

Меркурий. 192 часа

Виктор

– Осталось ровно восемь суток Земного времени, – сказал я, когда таймер на корабле издал писк.

– Ага, – Ютта рассеянно кивнула. – И шестнадцать часов до того, как Леандро казнят.

За время своей подготовки и разрабатывания плана мы успели выведать у меркурианца еще некоторые моменты их жизни и верований. В частности узнали, что в их религии есть правило, по которому чужеземцы, обреченные на казнь, становятся жертвой, которую приносят Великому Змею, а потому процесс должен происходить на закате, когда Змей уходит на покой, и может насладиться преподнесенным даром. впрочем, эта вещь шла в противоречие другому постулату: меркурианцы перешли на ночной образ жизни, чтоб обмануть змея. Если бы они бодрствовали днем, то Великое Змеево Око, как они называли солнце, видело бы их, и тогда точно уничтожение населения произошло бы быстрее, и весь мир покрылся бы песком. Ночью же Змей их якобы не видел, потому и мог думать, что он уничтожил всех, кого уничтожить мог. На наш вопрос, как они пытаются обмануть Великого, если приносят ему жертву и тем самым выдают себя, парень не ответил.

Но нам, собственно, важны были только эти два аспекта, которые подтверждали, что Леандро казнят не раньше, чем на заходе солнца, и что нам действительно проще передвигаться в дневное время, когда город спит.

– Переживаешь? – Джульетта подошла ко мне и якобы случайно коснулась руки.

– Ага, – я вздохнул.

Если все пойдет по тому плану, который наметила Ютта и с помощью наших вопросов доработала, то одной вылазкой мы не только спасем друга, но и добудем ставшую ненавистной корону. За шестнадцать часов нам предстояло сделать то, что мы не смогли за шесть земных дней.

Впятером мы спустились с корабля, заранее усыпив Харда и оставив Жаку инструкции по усмирению пленного и нашему спасению, если к этому приведет вылазка. Проверяя рации каждые сто метров, чтоб связь с кораблем точно ловила, мы обошли заметенный храм по кругу и остановились у самых больших в этом районе дюн.

– Здесь? – Эдвин обвел кучи песка скептическим взглядом и присвистнул. – За шестнадцать часов мы успеем это все разгрести?

– Не начинай, – попросила Ютта, медленно двигаясь у подножия дюн и постукивая песок ногой. – Это все-таки один из черных выходов из подземелья, его явно держат в сохранности, хоть и не пользуются им. Тем более, проход должен быть недалеко от башни, значит у самого края…

Но обычные постукивания и раскидывания песка к результатам не привели. Песок не давал возможности ничего увидеть, и только раздражал. Кроме того, солнце начинало припекать все сильнее, и я, в конце концов, не выдержал.

– Жак, – включил я рацию, – пришло время попрактиковаться. Подлетай к нам и убери дюны гравитационным лучом.

Благо, парень возражать не стал, и через минуту был уже возле нас, выпуская луч, который работал теперь в другую сторону, не захватывая предметы в себя, а выталкивая, чем и раскидывал песок в стороны.

– А раньше так сделать было нельзя? – спросил Эдвин и тут же закашлялся от песчаной пыли, поднятой в воздух.

– Кто же знал, что так получится, – ответила ему Сюин, закрываясь от грязной тучи.

Когда песок улегся, а Жак посадил корабль, мы принялись искать деревянный настил, чтоб уже ворваться во вражеский город. Стало не на много легче, и мы потратили на поиск почти столько же времени, сколько бродили вокруг дюн.

Наконец, Ютта наткнулась на доски и махом руки позвала нас. Темная дыра уходила под покров пустыни гораздо резче, чем в других тоннелях. Спуститься, конечно, было можно, но и шею свернуть – легче.

– Я пойду первый, – вызвался Эдвин, опуская ноги в провал. – Разведаю обстановку.

– Еще один, – вздохнула Сюин. – Его не поймешь: то недоволен чем-то, то вперед всех рвется.

– Забей, – отмахнулся я, собираясь отправиться следом. – Только нервы потратишь, а в них все равно не разберешься.

Пусть проход шел не так глубоко, но стало значительно прохладнее, стоило только скрыться под песком. Стены тоннеля были подперты сухими досками и столбами, сдерживающими массы песка, который на середине пути уже переходил в каменную кладку. За проходом действительно следили, потому что мусора, живности и паутины – хотя, если задуматься, то паутины на этой планете вообще не встречалось еще – не было.

Фонарики освещали только путь впереди. Я видел лишь спину Эдвина, а движение девочек приходилось угадывать по шороху и шагам сзади.

– Ой, – Эдвин замер так резко, что я чуть не воткнулся носом в его затылок.

– Что-то не так? – шепотом спросил я.

– Нет, все окей, просто… Не ожидал, что мы так быстро выйдем в город.

Видимо, остальные тоннели, ну или хотя бы тот, по которому бежал американец, были длиннее.

Я вышел из каменного коридора вслед за парнем, девушки не заставили себя ждать. Мы стояли у стены огромной пещеры чуть в стороне от храма, через который проникли сюда впервые. Охраны у черного выхода действительно не было, что позволило нам незаметно проскользнуть в заброшенный старый город, расстилавшийся перед нами на возвышенности, постепенно переходившей в освещенный новый район.

Местом своей отправной точки выбрали ближайший дом, в котором, кроме двери, было лишь одно окно. Так было безопаснее с точки зрения нашей заметности, однако пути к отступлению резко сокращались. Бросив вещи в угол, мы собрались вокруг Ютты, ожидая дальнейших указаний.

В этот раз мы безоговорочно подчинялись ей и плану, который она несколько раз переписывала. Отступления от действий были невозможны без согласования, потому что в этом случае вносилось бы слишком много переменных.

– Ну, вот, – прошептал Эдвин, усмехнувшись, – прошел почти час.

– Не беспокойся, – огрызнулся я. – Получим указания, и у нас останется пятнадцать часов. Дальше что?

Американец промолчал лишь покачав головой.