Лапочка на боевом факультете

Глава 2

Академический измеритель магии разительно отличался от того, что использовался для проверки потенциала, когда мне было десять лет. Теперь то прошлое устройство выглядело стекляшкой по сравнению с драгоценным камнем.

Магистр, вызванный отцом из департамента магии, всего-навсего извлек из саквояжа белый плоский камень размером с блин и велел положить на него ладонь левой руки. Я выполнила указание, и когда камень изменил цвет на грязно-серый, замерщик вынес вердикт:

— Уровень начальный, направление смутное, развивать не рекомендовано.

Отец, помню, был очень рад и даже хлопнул в ладоши.

— Прекрасно, магистр! Предлагаю это отметить. Надеюсь, с бумагами тоже не возникнет проблем.

На этом всё и закончилось. Я жила счастливо со своим начальным даром. С помощью старенького преподавателя научилась его контролировать и применять в простых ситуациях — снять головную боль или активировать бытовые артефакты — и не забивала голову высшей магией.

Но у ректора не было белого камня размером с блин. Вместо этого он разгреб бумаги на столе и поставил на него прозрачный круглый шар на кованой подставке.

— Подойди к измерителю и положи руки на выемки. Постарайся расслабиться и дышать спокойно. К магии не обращайся.

Хорошо ему говорить «постарайся расслабиться и дышать спокойно!». Когда я подошла к столу, у меня затряслись колени. Я не любила сюрпризы, особенно в последнее время — то внезапное появление мачехи и сводной сестры, то запои отца, то... Эх, лучше всё это не вспоминать.

Я положила руки на шар и, закрыв глаза, постаралась выровнять дыхание.

— Вызывал? — раздался знакомый насмешливый баритон за моей спиной.

Я вздрогнула, сжалась в комок и распахнула глаза. Обернуться не решилась, поэтому уставилась на шар, внутри которого происходили неведомые процессы.

— Да, Велизар, к вам на боевку студентка. Полюбуйся, — сказал ректор, кивнув в мою сторону. — Кажется, не просто студентка боевого факультета, а претендентка на место в группе, которую ты курируешь.

Тот самый хам, который меня поцеловал — куратор? Кто вообще такой куратор и чем он занимается? Для магистра тёмный слишком молод. И что означают эти клубы мглы с красными всполохами, из-за которых меня собираются запихнуть в какую-то особую группу?

— О-о-очень любопытно… — протянул наглец Велизар, оказавшийся куратором.

Интересно, если я расскажу ректору о его проделках, поможет ли это мне избежать поступления на боевой факультет?

— Согласен. Агрессивная тьма с хорошим атакующим потенциалом сама по себе редкость, а у девушек и подавно. Лапочкина, у тебя в роду были сильные тёмные маги?

— Лапочкина? Опять ты? А я-то думал, почему мне эта унылая тряпка показалась знакомой, — выпалил тёмный.

Он шагнул к столу и развернул моё лицо к себе, будто я кукла, которую можно крутить как угодно.

— Ректор, руки с шара уже можно убрать? — процедила я, не сводя взгляда с куратора Велизара.

— Можно. Так были тёмные в роду?

Я сняла ладони с нагревшегося стекла и отступила подальше от раздражающего меня типа. Перевела взгляд на ректора.

— Были. Княгиня Стелла Влэтко — моя прабабка. В замужестве — Лапочкина она, — созналась я.

Какой смысл скрывать? Всё равно докопаются.

— Стелла-твареборица? — недоверчиво переспросил куратор, и я кивнула. — Это многое объясняет.

— Непонятно только, почему скрыли потенциал, — хмуро заметил ректор. — Маги такой силы и потенциала обязаны проходить обучение независимо от пола и очереди наследования.

Зато мне теперь многое стало понятно. Странное поведение отца в детстве, когда мне делали обязательные замеры (он точно подкупил приезжего магистра), его бесконечные рассказы о том, как прабабка Стелла бросила двоих детей на мужа, ушла во тьму и стала плохой женой и матерью из-за магии. Я ни капли не обижалась на отца — он желал мне лучшего.

— А может, меня уже поздно обучать боевым наукам? Обойдемся бытовым факультетом? — всё же предприняла я отчаянную попытку изменить уготованную мачехой судьбу.

Не хочу я бросать детей и сливаться с тьмой! А переходить в руки сомнительного куратора не хочу еще больше! Он излучал опасность и порок; я просто не смогу его уважать после того, что он сделал в карете.

— Учиться, Лапочка, никогда не поздно, — лениво усмехнулся Велизар, его улыбка становилась всё более пугающей. — А уж в отряде теней Его Императорского Высочества это даже почётно. Гордись!

И тут меня словно молнией поразило! Велизар? Велизар Чеславский? Святые мощи! Да это же наследник собственной персоной! Я застыла, не зная, что делать: присесть в глубоком реверансе или сразу упасть в обморок от греха подальше?

— Позвольте напомнить, куратор, в нашей академии мы не выделяем факультеты, отделения и студентов в зависимости от их происхождения. Не стоит утверждать, что быть вашим подопечным почетнее, чем, скажем, подопечным магистра Печенкина, — нравоучительно возмутился ректор.

Григор Смерчев не испытывал ни капли трепета перед сыном императора, и тот, выставив ладони в жесте «а я что? я ничего», продемонстрировал, что явно не против такого к себе отношения. Я тоже отказалась от мысли падать ниц перед наследником. Все равны, утверждаете? Замечательно.

— А раз так, может, вернемся к бытовому факультету? — напомнила о себе. — Не хочу я в боевики. Просто не вижу себя в этом.

Темный скептически хмыкнул, словно знал меня лучше, чем я сама. Однако право ответа оставил за ректором.

— Незаконно так просто закрывать глаза на твой потенциал, Лапочкина, — отрезал он. — Избежать обучения и обязательной службы ты сможешь только в случае замужества и беременности.

Ну хоть что-то! Надо побыстрее найти себе мужа. Но как это сделать, если меня загрузят учебой по самую макушку?

— А разве не страшно, что я опоздала к началу учебного года? Может, мне стоит пожить в городе, подготовиться и вернуться на следующий год? — спросила я с затаенной надеждой.