Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Глава 4

Вера, ты не могла выплеснуть эмоции чуть позже? После того, как спокойно забрала бы вещи и документы из кабинета, попрощалась с командой… А в идеале вообще запихнуть обиды как можно глубже и держать чувства в узде. До последнего. Чтобы уйти отсюда с гордо поднятой головой.

Но нет… Дипломатия не мой конек. Я слишком импульсивная и честная, за что постоянно себя ругаю.

Кому легче стало от этой оплеухи?

Мне? Ни капли. Внутри все бурлит и клокочет, будто за секунду до извержения вулкана. Ладонь нещадно жжет огнем, а запястье попадает в болезненный капкан, когда Женя перехватывает мою руку.

Ему?

Смело впиваюсь взглядом в багровое от гнева лицо. Вижу, как раздуваются крылья носа, как губы сжимаются в тонкую нить, подскакивают желваки. И осознаю, что терпеть его не могу. Полностью. Внешность, манеры, слова — раздражает все! Правильно говорят, что от любви до ненависти один шаг. Я не собиралась его делать, но муж сам толкнул меня. Прямо в пропасть.

И теперь играет такое искреннее возмущение, что хочется дико рассмеяться.

Грубые пальцы сильнее впиваются в мою руку. Надавливают там, где бьется пульс, будто собираются остановить его.

Кажется, наша ненависть взаимна…

— Вера Александровна, добрый день, — доносится сбоку знакомый мужской голос, и я машинально поворачиваю голову на звук.

Реагирует и Женя. Раздраженно, дергано, скрипнув зубами, он зыркает на того, кто посмел помешать ему убивать бывшую жену. И нервно откашливается.

— Добрый, Матвей. Как у вас здесь дела? — произношу спокойно и легко. И не могу побороть улыбку.

Здоровый детина с черном поварском фартуке устрашающе поднимает шеф-нож и перекладывает его из руки в руку. Хмуро поглядывает на Женю, но продолжает делать вид, что ничего не понимает. Знает, что я не люблю, когда кто-либо вмешивается в мою личную жизнь. Пусть даже разрушенную. Не хочет меня оскорблять своей помощью. Но это не мешает ему присматривать за мной.

Впрочем, одного его вида хватает, чтобы Женя отпустил мое запястье и сделал шаг назад.

— Возвращайся к работе. Полный зал клиентов, — со сталью в предательски подрагивающем голосе говорит он. Лжет. Посетителей не так много. Просто избавляется от ненужного свидетеля.

Затем потирает алую щеку, зло косится на меня и принимается поправлять лацканы пиджака.

— В целом хорошо, Вера Александровна, — проигнорировав его приказ, Матвей невозмутимо отчитывается передо мной. — Но вы почему-то давно не заезжали, и у нас накопились вопросы. Нужно сделать несколько важных заказов. Когда мы можем все обсудить?

— Иди на кухню, — цедит бывший, а я прищуриваюсь с подозрением. — Позже все решим…

— Стоп! — вскрикиваю, догадавшись, в чем дело. — Ты не сказал им? Умно-о, — демонстрируя широкую голливудскую улыбку, я хлопаю в ладоши. И поворачиваюсь к шеф-повару: — Матвей, все вопросы вы теперь будете решать с Евгением Никитичем, — сообщаю ему, несмотря на предупреждающий кашель бывшего. — Я больше не хозяйка кафе.

Нож с характерным звуком врезается острием в деревянную доску и остается там, пока Матвей вытирает руки о фартук.

— Нет, Вера Александровна, мы не в курсе, — растерянно тянет он. — Это многое меняет, — добавляет задумчиво.

— Ничего не меняется, — чеканит Женя и берет меня под локоть, на этот раз гораздо аккуратнее. — У нас с Верой Александровной деловые переговоры, а потом я объявлю всем окончательное решение.

— Интересно, — фыркаю удивленно, а он ведет меня через кухню в административное крыло.

Закрываемся в моем кабинете. Точнее, теперь здесь все принадлежит ему. И его беременной подстилке.

Стараясь не смотреть на изменника, чтобы не сорваться, я начинаю собирать вещи по пакетам и коробкам. Дипломы в рамках, сертификаты, рабочий ноутбук, блокноты с заметками… Задерживаюсь на фотографии, где запечатлены мы с Женей. Счастливые, влюбленные. Но все оказалось ложью…

Оставляю снимок на столе.

— Значит, точно ко мне не вернешься? — сложив руки в карманы, Женя меряет шагами пол.

— Точно, — выпаливаю без сомнений.

— Ты можешь остаться здесь, — вдруг предлагает. — Назначу тебя, допустим, управляющей кафе. И занимайся дальше любимым делом. Я ведь не урод и не тиран какой-то, все понимаю. Ты без работы осталась, тебе деньги нужны…

— Не-ет, ты не тиран, — цокаю языком. — Ты очень хитрый жук, который пытается усидеть одним задом на двух стульях, — складываю коробки у входа, чтобы удобнее было нести их к машине. — Ты ни черта не смыслишь в этом бизнесе, поэтому тебе по-прежнему нужна я. Хочешь, чтобы я пахала на тебя и твою куклу?

— Да при чем тут Алька. Ей здесь ничего не обломится, так что ты не будешь ей подчиняться, не переживай, — отмахивается он.

— Зато тебе — буду, — шумно дышу носом. — И такой расклад меня не устраивает.

— Твой ответ «нет»? — становится напротив.

— Повторить? — сталкиваемся взглядами.

— Тогда я переделаю все твое кафе. Видела, уже вывеску сняли? А ты можешь это остановить…