Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Глава 10

— Привет, — произносит Даша одними губами. Кокетливо взмахивает ресницами, пытается мило улыбнуться, теребит пуговицы блузки. Играет саму невинность. Как в нашу первую встречу. Но, споткнувшись о мой гневный испепеляющий взгляд, поворачивается к детям. Возвращается к первоначальной тактике — пробивать себе себе путь в нашу семью через них.

Нервно шагаю к незваной гостье, намереваясь перехватить ее и выкинуть из дома. Боковым зрением вижу, как к ней с опаской неторопливо приближаются дочки, ведомые администратором. Малышки усложняют мою задачу, потому что при них я ограничен в словах и действиях. Впрочем, они же меня и оберегают. От убийства.

— Солнышки, возвращайтесь к торту, — прошу негромко. И сам не узнаю своего голоса. Жесткий, ледяной, пропитанный сталью.

Маша и Ксюша удивленно вскидывают головки и, глядя на меня, хмурятся. Но с места не двигаются. Любопытные.

— Гости, — указывают пальчиками на Дашу. И смотрят так укоризненно, будто я напрочь позабыл все правила приличия.

— С днем рождения, доченьки, — щебечет стерва, присаживаясь и протягивая руки. — Я не просто гостья. Я ваша мама.

Балансирует на корточках в облегающей юбке. И ждет, пока девочки сами к ней подойдут. Толком и вести себя с детьми не умеет, зато как гордо представляется.

Мама.

Лихорадочно сжимаю кулаки, стараясь не сорваться. Нависаю над бывшей, которая извивается как змея, не зная, с какой стороны подлезть к моим дочкам и отравить их ядом. Торопится завладеть их вниманием. Завоевать маленькие чистые сердца. Понимает, что у нее времени в обрез. И единственная попытка.

Я же контролирую каждое ее действие. Вслушиваюсь в слова. Заранее прикидываю, как потом все объяснить крошкам. Мягко и без травм. Но они и в этот раз спасают меня.

— Спасибо, тетя, — из вежливости лепечет Ксюша, но ручку не дает. А Маша смело и хлестко добавляет: — У нас длугая мама.

Обе пожимают плечиками и сочувственно улыбаются Даше, мол: «Опоздала, тетя». Помахав ей ладошками, пальчиками манят меня, чтобы наклонился.

— Папуль, мы тебе толтик оставили, — заговорщически шепчет Маша.

— И голову феи, — стреляя искристыми глазками, с воодушевлением лепечет Ксюня.

— Какая прелесть, — на секунду забыв о бывшей, позволяю себе улыбнуться. — Бегите, — подмигиваю им.

Быстро клюнув меня в обе щеки, они разворачиваются и ныряют в толпу. Лавируя между другими детьми и уклоняясь от сказочных персонажей, стремительно достигают своей цели… И едва не сбивают с ног Веру. Рассмеявшись, она ловит их, заключает в объятия. Терпеливо и внимательно выслушивает детскую болтовню, на доли секунды скользит взглядом в нашу сторону — и сразу возвращается к девочкам. Отпускает их к аниматорам, которые продолжают развлекательную программу.

— Мне казалось, ты один, — напоминает о себе Даша. — Чужая женщина не заменит им родную мать, — цедит, поднимаясь на ноги.

Опускаю руку на ее плечо, чувствуя брезгливость от прикосновения, сжимаю зло — и толкаю к выходу. Борюсь с острым желанием схватить ее за шкирку и грубо вышвырнуть на улицу, словно приблудную собаку. В ближайшие кусты. Где ей самое место.

— Подожди… Куда же… — упирается и визжит, как свинья перед забоем, но я не замедляю шага. Жалкие потуги Даши перекрывает музыка из гостиной. Там вовсю идет веселье, а тащу бывшую прочь от толпы, пока она врезается каблуками в паркет, со скрипом проезжает по нему. — Там… Стой… Сумочку отдай, — переходит на ультразвук, когда я встряхиваю ее. Споткнувшись, теряет равновесие и безвольно повисает на моих руках.

Закатываю глаза и, с трудом преодолев отвращение, ставлю ее на ноги, фиксирую — и с облегчением убираю ладони. Дико хочется вымыть руки. После Славина и, возможно, других мужиков, которые ее лапали, после всей лжи, что она из себя выплескивала, после предательства. Я будто испачкался.

Странно. Когда-то мне казалось, что ее разлюбить невозможно, но один чудовищный поступок перевернул все. И как отрезало.

Теперь вижу перед собой не жену, пусть даже бывшую, а потасканную куклу. Грязную, страшную, гнилую. Хотя внешне она по-прежнему безупречна.

— Инна, — поднимаю ладонь, привлекая внимание администратора. Жестами показываю, что нам нужно.

Буквально через минуту девушка подлетает к нам с клатчем в руках. Дрожит и чуть не роняет его, передавая Даше. Сразу отшатывается, будто от гремучей змеи. Преданно смотрит на меня, вжимая голову в плечи.

Раньше надо было думать. Когда тварь опасную в дом впустила.

— Кон-ст-тантин Юр-рьевич, а… — трясется и заикается. Поднимает бьющуюся в треморе ладонь, показывает на Дашу. Проглатывает немой вопрос, смешанный с шоком. — Не мама, — сама же отвечает.

— Местная сумасшедшая. Бродит по округе, пристает ко всем детям и говорит, что она мама, — вытерев ладони о брюки, опять нехотя беру Дашу за локоть. Буквально двумя пальцами, как слизняка. Благо, она к дочкам не успела прикоснуться — тогда бы я точно взбесился.

Гадость какая.

— Ох, из-звините, — шмыгает носом администратор. — Я думала… Она сказала… Документы показала. Я вам дозвониться не могла, чтобы уточнить. И, как координатор мероприятия, взяла ответственность на себя. Провела, чтобы на месте вам сообщить. Простите. Так не хотелось скандала, но…