Лапша от попаданки, или держи ушки на макушке, дракон!

Глава 4. Ну-с, поехали!

– Девушка, милая, для вещей здесь есть специальный отсек! Могли бы оставить свой саквояж там! – Молодой мужчина пытался впихнуть в мой закуток здоровый баул.

– Это мне говорит тот, кто сам далеко не налегке прибыл? Почему бы вам не засунуть свой чемодан… куда-нибудь подальше? – шепотом шипела я, убирая саквояж со стола, чтобы внезапный сосед его не уронил. Хотелось указать конкретное место, куда и что ему лучше засунуть, только смущало окружение. Но оказывать себе в удовольствии отдавить наглому вторженцу ноги я не стала.

Вагон первого класса оказался довольно просторной… электричкой. Отличался только тем, что кресла для пассажиров были удобные и мягкие, столики изящные, “купе” отделены друг от друга деревянными перегородками и расстояния между ними довольно приличные. А еще ковры, замысловатые светильники и живые цветы намекали, что тут отдают дань статусу. В общем, на поезд Москва-Владивосток, на котором мне довелось недавно прокатиться до Тюмени, и где в коридоре двоим не разминуться, мой вагон совсем не походил.

Публика чинно сидела в креслах, кто-то читал газету, какие-то барышни не стеснясь рассматривали меня и перешептывались, группа мужчин в углу разложила бумаги на столе и что-то обсуждала, яростно жестикулируя, но звуки их спора были приглушены. Кто-то смотрел в окно, кто-то делал вид, что читает книгу, а сам втихаря наблюдал за окружающими.

Мальчик-служащий уложил мои вещи в специальный тамбур-отсек для багажа,у которого вход был и с улицы, и из вагона, и откланялся. А я нашла себе этот чудесный уголок, где собиралась спокойно прочитать письмо, как я подозревала, от господина особого Уполномоченного по переселению душ. Здесь не было изысканности и простора, зато и соседей тоже. Пара кресел и столик между ними можно было сравнить с боковушкой в плацкарте. А саквояж я взяла для того, чтобы не спеша изучить, с чем же меня отправили в “командировку”.

И вот буквально за миг до третьего сигнала колокола, в вагон вошел этот мужчина, огляделся и прямиком направился в облюбованный мной закуток. Кроме того, что он сам не задохлик какой, на голову больше меня и плечистый, так еще и ввалился ко мне с баулом. И принялся пихать его под стол. Все, конечно, принялись с интересом наблюдать за этой картиной.

– Леди, вы заняли служебное купе и еще смеете возмущаться? – спутник особой тактичностью не страдал.

– Хам! – Только и смогла сказать я, растерявшись.

Я что, правда села куда-то не туда? Поэтому все нет-нет, да поглядывали на меня с любопытством?

– Истеричка, – не остался в долгу мужчина.

Возразить и сказать что-то резкое хотелось, очень. Но не двадцать же лет мне на самом деле, чтоб с красивыми мальчиками спорить. К тому же, возможно, что я действительно не права. А потому сказала:

– Прошу прощения, уважаемый. Я не знала, что это какое-то особое место. Заняла его, рассчитывая побыть в одиночестве.

Кивнул, принимая мои слова.

– Вы тоже извините меня за резкость. Обычно сюда никто не садится, не ожидал, что сегодня у меня будет спутница, – мужчина уселся в кресло напротив, и я смогла его рассмотреть.

Симпатичный. И упрямый. Видно по нему, вроде извинился, а взгляд насмешливый и одновременно изучающий. С таким ухо востро держать надо и конверт распечатывать не стоит, уведет и глазом не моргнет. Не знаю, что он делает в служебном “купе”, но ухватки у него воровские. Движения отточенные, быстрые, выверенные, пальцы тонкие, длинные, как у пианиста или аристократа, а сами руки сильные, видно, как под одеждой мышцы играют.

– Майкл Станг, – представился он и протянул руку.

– Линда Роунд, – представилась я и протянула в ответ свою, чтобы пожать.

Взял, поцеловал и отпустил, задержав совсем на чуть-чуть. Всего два удара сердца, но очень далеких они друг от друга.

Так, голуба, как говорил мой муженек, тормози. Это не твои реакции, это просто гормоны молодого тела. Вдох, выдох и я растянула губы в вежливой улыбке.

– А куда вы едете? – спросила, чтобы разрушить неловкое молчание. Господин Станг продолжал пристально наблюдать за мной, но я не девочка давно, чтобы меня этим смутить. – По делам, наверное?

На самом деле мне было на это плевать. Главное – когда выйдет. Но что-то подсказывало, что спрашивать об этом напрямую не очень вежливо.

– А у вас на меня какие-то планы? – спросил мужчина, тоже приторно и фальшиво улыбаясь.

Самомнение у некоторых, конечно!

– На ваш багаж, – кивнула я и похлопала ресничками.

– Еду до конечной, – зараза поняла, что меня интересует, и стала совершенно довольной. Даже на кресле как-то растеклась вольготней, чем до этого.

Я же сидела как на иголках. Письмо жгло карман на поясе, куда я его убрала, и требовало разобраться, что, черт возьми, со мной произошло. Я уже догадалась, что вляпалась во что-то невозможное, но хотелось бы понять, во что именно. Но вместо этого сижу, изображаю дуру и строю глазки залетному красавчику.

А я ведь не знаю – ни куда я еду, ни зачем!.Уполномоченный, как бишь его там, господин Кронс? Точно, Тэрри Кронс! Ну слава тебе, господи, хоть память не теряю, а то такой странный маразм пугал больше неопределенности. Так вот, господин Кронс говорил, что я должна какие-то дела разрулить. И тогда, мол у моей Дианки все хорошо будет. И что где-то она меня ждет, только другая.

Несуразица какая-то, поди разбери ее. А ведь все ответы, скорее всего, лежат в потайном кармашке, куда не залезешь при этой хитрой морде!

– Как мило. Надеюсь, наше путешествие будет приятным и благополучным, – продолжала я улыбаться, давя в себе глухое раздражение.

Не понимаю, что со мной. Вообще ничего не понимаю! После похищения Дианы мне казалось, что меня уже ничего не выведет из равновесия. Я словно умерла внутри. Но приют и Лайза, замечательная и умная собакина позволили немного оттаять. А когда я приняла ситуацию, смирилась с ней и даже начала получать некоторое удовольствие от своего нового образа жизни, явился бывший муж с претензиями.