Лапша от попаданки, или держи ушки на макушке, дракон!

Глава 16. О бедном драконе замолвите слово

По дороге господин сыскарь рассказал мне про приворотные зелья. Здесь их не запрещали, но и не поощряли. К ответственности привлекали, только если их применение приносило моральный или материальный вред. Для этого нужно было, чтобы жертва приворота пожаловалась на “обидчика”.

Кроме того, привороты были разные. Чаще всего использовалось зелья с возбуждающим действием. Такое воздействие сложно было не заметить и понять, что ты принял стимулирующее. Тут каждый сам решал, нужен ему такой эффект или стоит прекратить это, приняв антидот.

Более тонкого действия был приворот “Симпатия”. По действию он был похож на гомеопатию — принимался долго, регулярно, но небольшими дозами и со временем формировал не столько влечение, сколько расположение и привязку. Определить такой приворот было сложно и схемы приема нарушать было нельзя, иначе наступал откат. Поскольку действие было филигранным, стоило такое удовольствие прилично.

Ну, а малышка Тария стала жертвой иного типа приворота — так называемого двойного направленного.

Смысл в том, что жертву обрабатывали в несколько этапов — сначала создавали с помощью магических манипуляций настройку на определенного человека, а потом в ход шла “тяжелая артиллерия” — возбуждающее зелье. Объект приворота был уверен, что влюблен и неудержимо хотел близости с предметом обожания. Двойной он был потому, что в ход шли и магические манипуляции, и воздействия на уровне физиологии. Такой приворот был запрещен на территории государств Кливанда.

— Но кого должны были приворожить? Неужели это нельзя выяснить? — спросила я, выслушав целую лекцию. При чем рассказывал мне мужчина ее так, будто давал инструкции, как приворожить кого-то и не попасться.

— Пока в зоне видимости не появится тот, к кому хотели приворожить, приворот никак себя не проявит. Тария так среагировала, потому что она маленькая. А взрослый человек просто начнет испытывать постепенно нарастающие чувства и потребности, — объяснял господин Станг. — Этот приворот поначалу очень успешно маскируется под настоящие чувства. Говорят, что им на первом этапе даже можно было обмануть дракона. А сейчас его применяют к драконицам, чтобы получить потомство. Так что в поместье могли быть все компоненты для того, чтобы сделать нужное зелье самостоятельно.

— Но кому и зачем это надо? — спросила, впадая в легкой панику.

Я ведь надеялась просто пожить у Важграсов и заработать денег для того, чтобы удержать семейное дело племянников на плаву, а тут начались какие-то страсти с магией и зельями.

— Я бы предположил, что кому-то что-то надо от тебя или твоей семьи, Линда. Или пирожные прислали вам по ошибке, — Майкл Станг легонько сжал мне руки. — Я найду виновного.

Это-то и пугает — отчего такой интерес к делу? Или… Ко мне?

***

В кондитерской господина Парао, откуда нам прислали пирожные, царила легкая суматоха.

Оказывается, не вышли на работу курьер-доставщик и девушка-кассир, которая в том числе принимала заказы. Молодой человек, который заменил их, поспешил все исправить, но перепутал заявки, за что получил выговор от господина Парао.

На претензии хозяин кондитерской с извинениями вручил нам новую коробку пирожных и сказал, что уделить нам время не может, но если мы настаиваем, то можем потребовать компенсации, он все оплатит.

— Похоже, он ни при чем, — сказала я, когда мы вышли из лавки. — Мужчина выглядит искренне расстроенным.

— И сын его известный балбес, потому отец и не доверяет ему пока управление своим детищем, — согласился господин Станг. — Такие же наборы пирожных отправились сегодня еще в несколько мест, и их вполне могли перепутать, потому что вчера курьер поругался с хозяином и на эмоциях испортил книгу заказов. Я найду пропавшую парочку и выясню, что тут произошло. Но нельзя исключать, что добавить приворот в пирожные могли и в поместье. Присмотрись к домашним, Линда.

— Как вы определили, что это именно приворот, — спросила я, когда мы отошли от лавки.

— Артефакт, — мужчина вытащил из кармана и показал мне штучку на цепочке. — Не всем нравится внимание нашего ведомства, и поэтому такие вещи входят в обязательную комплектацию.

— Ясно, — сказала и задумалась о том, что мне тоже надо разжиться подобной вещицей.

У Розалинды было кольцо, которое определяло яды, но на приворот оно не сработало. А еще ведь есть целительская магия, которой при желании вообще можно убить. На какой-то момент почувствовала себя беззащитной и беспомощной в чужом мире.

— Я знаю хорошую арефакторскую лавку, можем заехать туда, — предложил мужчина, будто подслушав мои мысли, и распахнул дверцу экипажа.

— Буду весьма вам благодарна, — не стала отказываться я.

Раздражение ушло, и теперь я испытывала к нему что-то вроде признательности. Все же одной мне было бы сложнее в незнакомом городе.

Я уже забралась внутрь, когда мое внимание привлекла женщина, что направлялась в лавку господина кондитера. Точнее, не она, а дракончик, который шел за ней по улице на поводке, озираясь по сторонам. Казалось, малыш вообще не понимает, где он и что происходит.

— Не поняла, а разве так можно — гулять по городу с драконом на поводке? Это не опасно? — удивилась я.

— До определенного возраста драконы не могут изрыгать пламя, — сказал Майкл Станг, помрачнев. — Господин Вомер Брикс счел, что они до этого момента безобидны и можно держать их как декоративных животных.

— Отвратительно, — не выдержала я. — Драконы разумны, обращаться так с ними недопустимо!

— Вы же добирались до Кливанда на драконах и вас это не смущало. Так что же изменилось теперь?

Я промолчала. Не отвечать же, что летела на драконах Розалинда Роунд, а я наглая самозванка, которая непонятно как заняла ее место. Поэтому просто смотрела в окно на Кантаборг, по улицам которого мы ехали. Симпатичный уютный городок, жители которого сделали из когда-то разумной расы домашних питомцев. Чудовищно.

— А между тем, раньше сесть на дракона могла только его избранная, а перевозить кого-то другого считалось унизительным, — продолжал господин Станг.