Лаптония: вселенная лжи

1 Глава. Эши

А шесть месяцев спустя, где-то во втором измерении, на небольшой, по меркам вселенной, планете Земля, в самой что ни на есть, обычной общеобразовательной школе приближалась ежегодная инженерная ярмарка. Все силы и энергия ученицы старшей школы Эши уходили на подготовку их с Грейс проекта. На самом деле вся подготовка была целиком и полностью возложена на хрупкие плечи Эши, её подруга, Грейс, лишь оказывала моральную поддержку, потому что абсолютно ничего не смыслила ни в физике, ни в механике. К слову, бонусом общения с Грейс было и то, что они могли делать проект у нее дома, так как родители Эши были категорически против ее друзей, да и вообще любых людей, кто проходил дальше порога...

В последние дни подготовки работа внезапно встала на месте, Эши была в абсолютном тупике, и только кофе с Грейс, невероятно сочный пирог ее мамы, и обсуждение последних школьных новостей спасали её от нахлынувшей осенней хандры. После насыщенного учебного дня, мысли Эши витали где-то далеко, вне пределов этой комнаты, погружая ее в необъятную темную пропасть, из которой ей уже не хотелось выбираться, но Грейс не любила тишину, ей критически важно было говорить, даже если разговор этот был ни о чем.

— Можно спросить у профессора Филлипса, как заставить эту штуку работать, если ты так сильно переживаешь из-за этого, — Грейс с долей сочувствия посмотрела сначала на подругу, а затем на макет "Сокола Тысячелетия" из своего любимого фильма "Звездные войны", ожидая реакции. Грейс сама предложила идею для проекта, а ее подруга уже воплощала ее в жизнь. Эши моргнула несколько раз, выныривая из тяжелых мыслей, и мягко улыбнулась.

— Если бы можно было заполучить хоть частицу антиматерии, он бы заработал, — она равнодушно махнула рукой и откинулась на кровать, прикрывая глаза, Грейс тяжело вздохнула, не понимая, о чем речь.

— Антиматерии? Илон Маск сделал машину на электро-зарядке, а ты хочешь сделать космолет для научного конкурса? — с легким хохотом, она присоединилась к Эши, вяло потягиваясь на мягком матрасе.

— На электричестве? Это вполне может сработать. Где мы можем найти этого парня? — со всей серьезностью уточнила Эши, на что Грейс рассмеялась пуще прежнего. Эши причины ее смеха не поняла, но тактично промолчала, не желая выглядеть со стороны глупо.

— Не говори, что не знаешь его. Ты иногда такая забавная, — отметила подруга. Эши лишь пожала плечами, допивая уже остывший кофе. Она действительно не знала, а если и знала, то не помнила.

Грейс умолкла, и тишина, густая и осязаемая, словно бархат, окутала комнату, нарушаемая лишь робким дыханием девушек, каждая из которых погрузилась в свой собственный омут мыслей. Эши гадала, какие тени пляшут в сознании Грейс, сама же она страстно желала избежать возвращения домой. С каждым днем атмосфера в доме сгущалась, превращаясь в удушающую завесу. Не то, чтобы она часто пересекалась с родителями. Нет-нет! По большей части она старалась избегать неловких встреч, скрываясь в своей комнате или в школе. Родители, словно затворники, вели себя подобным образом: дни напролет коротали в своем кабинете, вход туда строго настрого был запрещен.

Тем не менее, отец всегда находил поводы для недовольства, а мама хоть и старалась держать нейтралитет, чаще молчала или соглашалась с ним. Возможно, Эши себя накручивала, возможно, это было лишь плодом её разыгравшегося воображения, но пару раз она ловила маму на лицемерии – стоило Эши отвернуться, и улыбка матери гасла, словно свеча на ветру. Каждый её шаг, каждое начинание тонуло в волнах отцовской критики, и научная ярмарка не стала исключением. Его слова, полные яда и насмешек, способны были уничтожить на корню любые стремления, но, к счастью, за эти шесть месяцев вынужденного сосуществования Эши научилась возводить вокруг себя непроницаемый барьер безразличия.

Шесть месяцев назад, по словам родителей, случилась автомобильная авария, после которой Эши не помнила ничего, даже своего собственного имени. На удивление физически она не пострадала, но даже элементарнейшим вещам ей пришлось учиться по-новому, и продолжать учиться по сей день методами проб и ошибок. Она ненавидела быть в центре внимания, но когда ты приходишь в общественную школу, имея абсолютно пустой багаж знаний, ты автоматически становишься поводом для насмешек окружающих. О своей прошлой жизни она могла иметь представление лишь по рассказам родителей, которые большую часть времени относились к ней, словно к пустому месту, так что она не знала, во что ей верить, а что пропускать мимо ушей.

— Э-ши? — протянула Грейс. — О чем ты думаешь? — вдруг поинтересовалась она. Эта девушка всегда была любознательной особой, и не упускала возможности разобраться в чем-то, что её, казалось бы, не касается, но для Грейс Донован не существовало никаких личных границ.

— О родителях, — решила не утаивать она. Грейс недовольно фыркнула, открыто демонстрируя свое отношения к родителям подруги. Да уж, их семьи существенно отличались. Семья Донован были чуткими и заботливыми людьми, родители Эши наоборот — безразличными, закрытыми и холодными.

— Им не нравится, что мы общаемся, да? — не заметить это было бы удивительно, семья Эши не отличалась особой тактичностью.

— Не переживай об этом, им никто не нравится, — усмехнулась темноволосая девушка, заправляя за ухо свои длинные волосы.

— Они так и не сказали, почему забрали тебя из военной школы? — чуть помолчав, продолжила расспрашивать Грейс. Было понятно, что к проекту они уже не вернутся, Эши лениво поднялась с кровати и сложила все свои тетради в рюкзак.

— Сказали, — девушка напряженно сжала лямку рюкзака, и поджала губы. — Мама сказала, это случилось из-за аварии, якобы амнезия плохо отразилась на мне, и врачи запретили любые нагрузки.

Грейс шокировано посмотрела на неё, от такого пристального внимания, Эши почувствовала себя, словно не в своей тарелке, она отвела глаза в сторону, рассматривая в окно прохожих.

— Ты вовсе не кажешься нездоровой. А на уроке физкультуры ты выполняешь нормативы лучше других. Даже наш учитель так говорит. Тебе не кажется это странным? — удивилась Грейс. Эши безразлично пожала плечами.

— Я тоже чувствую себя отлично. Родители многого мне не говорят. У них полно всяких разных секретов. И как один твердят, что все их действия — исключительно ради моего блага, — Эши недовольно фыркнула. Говорить об этом больше не хотелось, и она торопливо начала собираться домой, но Грейс была чрезмерно настойчивой.

— Знаешь, а ведь ваша семья самая странная из всех, кого мне доводилось видеть. А ты никогда не спрашивала, чем они занимаются? Наверняка работают в разведке! — она приподнялась на локтях, но со звонким хохотом снова повалилась на кровать, в то же время Эши было не до смеха, каким-то образом Грейс удалось задеть ее за живое. Неужели это была зависть и желание иметь похожую, любящую семью?

Вопрос подруги остался без ответа. Хотела бы она сказать, что родители работают в полиции, или ведут бизнес, как у многих, но она не знала... Ей было запрещено даже приближаться к кабинету родителей и проявлять всякий интерес к их работе. Запрет появился пару месяцев назад, когда в попытке найти маму, она вошла не в ту дверь. В их кабинете не было ничего необычного, насколько она успела рассмотреть, лишь целая стопка каких-то отчетов по инфекции из Китая, возможно, они были врачами, но она не могла быть уверена на все сто процентов. Будь они врачами, скрывали бы они это от нее?

— Грейс, а где находится Китай? — поинтересовалась Эши, вызвав у подруги очередной взрыв хохота, на который, впрочем, она не обратила ни малейшего внимания.

— Смеёшься? Это в Азии, — завидев недоумение на лице подруги, она уточнила. — Ты не помнишь из-за амнезии? Я думала, такие вещи невозможно не знать. О, а может ты родом из Китая? — Грейс нахмурилась, осматривая подругу со всех сторон. — Хотя нет, вряд ли. Кроме узкого разреза глаз и чёрных как уголь волос никаких признаков! — деловито заключила она.