Лара. Пленница болот

Глава 18

Молча вокруг нас собирались деревенские. Даже дети не шумели и не бегали, просто стояли и смотрели. Тот мужчина, что открыл ворота, подошёл ближе.

- Всё хорошо. Поднимайтесь, вы в безопасности. Меня, кстати, Семёном зовут. Я навроде старосты тутошнего.

Он болтал и поднимал всех на ноги, дети прижались к матерям, напуганные и уставшие. Дядя Лёша встал сам, помог деду Михею. Мужчины потихоньку приходили в себя. Я опёрлась на дрожащие руки, села на землю. Ноги тряслись так, что даже сидеть было трудно. Дыхание никак не желало восстанавливаться, воздуха не хватало.

Я разглядывала деревенских. Видно, что без особого распоряжения Семёна здесь никто и шагу не ступит. Село было достаточно большим, край его терялся в лабиринте улиц. Домов двадцать-тридцать точно. Хотя сложно определить на первый взгляд. Добротные деревянные строения. Однотипные, словно сработанные под копирку. Дворы не огорожены. Чуть поодаль, в сторонке от остальных, стоял большой сруб.

- Вот, сейчас баньку затопим, попаритесь, - продолжал болтать староста, - покормим вас хорошенько, должно быть, наголодались, пока через болота шли.

- Мил человек, - обратился к Семёну дед Михей, - а где же это мы находимся? Как деревня ваша называется?

- Так, Завидово, - обернулся староста, - да вы не сидите, пойдёмте в дом. Там и отдохнёте с дороги. У нас с жинкой семья большая была, пять дочерей, а сейчас все замуж повыходили. Вот и коротаем мы жизнь свою вдвоём. Комнат у нас на всех хватит.

Раздались странные хрипы, я оглянулась, от Петра медленно отступали наши. Мужчину скрутило, из горла текла кровь вперемешку с гнойными массами. По двору разнеслась вонь полупереваренной пищи. Он упал на четвереньки. К нему подбежала мама:

- Пётр, лягте. Вам нужно лечь.

Тот опустился набок, поджав колени почти к груди:

- Горит всё, - просипел мужчина.

Мама силой открыла его рот, пропальпировала живот и обернулась. Впервые я видела столь растерянное выражение её лица. Она тихо покачала головой. Всё.

Петра скрутило ещё больше. Никто не решался подойти ближе, словно проклятие монстра могло перекинуться и на них. Изо рта и носа хлынула кровь, чёрная, с крупными комками. Мужчина весь обмяк, только руки вцепились в короткую травку. Спустя полминуты его дыхание остановилось, а глаза остекленели, смотря на нас с непередаваемой болью.

Мама прикрыла ему веки:

- Страшная смерть. Его выжгло изнутри. Кислотой.

Подбежала Мария, его жена, опустилась на колени перед телом, робко протянула руку, прикоснувшись ко лбу, и беззвучно заплакала.

- Вам помогут, - подошёл к ней Семён, из толпы вышли трое мужчин, подхватили тело и унесли прочь.

- Не переживайте, сделаем всё как положено, - староста поднял Марию на ноги, - а теперь надо идти.

Следующим утром, за воротами, на живописном лугу, вырос небольшой холмик. А сейчас все были настолько опустошены, что даже не поняли, что произошло. Болота выпили из нас все силы, эмоции и чувства.

Нас повели к большому дому.

- Да тут не только на пятерых дочерей, ещё и на семерых сыновей хватит, - ко мне подошёл Гриша, поддерживая под руку.

Мы вошли в большие, длинные и тёмные сени. Вдоль стены стояли стеллажи, где была посуда, продукты, крупы в мешках.

- Анна, - крикнул Семён, - встречай гостей!

К нам из комнат вышла бойкая полная женщина:

- Гостям мы завсегда рады, - она осмотрела нас, - батюшки, да вы же все измученные. Как добрались-то до нас? – Женщина всплеснула руками, открыла дверь в комнату, - заходите скорее. Не надо стесняться. Бедняжки, и ребятишек сколько с вами.

Мы очутились на просторной кухне, с настоящей русской печью и длинным столом посередине. Разулись ещё в сенях и сейчас не решались пройти, ноги были покрыты болотной грязью.

- Не стойте и не смущайтесь, - женщина подталкивала нас в спину, - проходите. Давайте, давайте.

Слова её были радушными, а вот голос… Холодный, и глаза смотрели скорее оценивающе, нежели с заботой.

Мы неловко разместились за столом.

- Семён, позови мне Настю и Таню, помогут гостей обустроить. И Степанычу скажи, пусть баньку справит, - женщина бойко накрывала на стол.

Скоро перед нами стояла большая чашка с варёной картошкой, жаркое в пузатом горшке, миска с варёными овощами, свежая зелень. В запотевшем кувшине с краю примостился ягодный морс.

Семён вышел, через пару минут в двери робко прошли две девушки, лет двадцати. Одеты все женщины были одинаково: длинные тёмные юбки в пол, серые грубые блузы, на голове платок. Оно и понятно, откуда в такой глуши взяться модным нарядам?

- Подите, - распорядилась Анна, - приготовьте гостям постели.

Девушки беззвучно исчезли в дальних комнатах.

- Пойду, гляну, как там дела с баней. Семён, как языком с кем зацепится, так про всё и забудет, - женщина улыбнулась и вышла из дома.

- Ой, что-то не нравится мне всё это, - дядя Лёша сидел, хмуро склонившись над тарелкой, - с чего бы такое радушие?