Ларчик. История о махровой эгоистке

Глава вторая

Незадолго до наступления Нового года в отделе, в котором работала Лариса, произошёл скандал. Как всегда бывает, к концу года активизировались все: начальство, требующее отчёт за отчётом; статистики, требующие данные. А ещё активизировались посетители, почему-то считающие особым шиком оформить нужный документ в последних числах декабря.

В один из дней, когда все сотрудницы, кроме Татьяны Викторовны, были заняты с клиентами, в кабинет заглянула ещё одна посетительница. Через десять минут должен был начаться технический перерыв, который длился двадцать минут, и Татьяна Викторовна спешила на утренник к сыну, в детский сад, расположенный прямо рядом с офисом страховой компании. Уходила она негласно, по договорённости с коллегами. Просто уходила, якобы, на время технического перерыва, но собиралась задержаться на полчаса.

- Здравствуйте! Можно оформить полис на новорождённого? Я бабушка, но все документы при мне.

- Можно, - сухо ответила Татьяна Викторовна, выключая компьютер. Через полчаса подходите, после технического перерыва.

- До технического перерыва ещё десять минут, - посетительница не сдавалась.

- Вы же видите, что все специалисты заняты, женщина!

- Вы свободны. И времени ещё достаточно.

- Откуда вы знаете, женщина, что времени достаточно? Может, вы тогда и полис для внука или внучки можете оформить сами, без нашей помощи? - Татьяна Викторовна начала не на шутку раздражаться. - Пожалуйста, покиньте кабинет, не мешайте работать.

- Почему вы грубите, девушка? - настырная посетительница и не думала подчиниться.

Надев пуховик и сапоги, Татьяна Викторовна прошествовала мимо неё, вышла и закрыла за собой двери. Посетительница вышла следом. Лицо её не предвещало ничего хорошего. Однако, когда через полчаса Лариса оформляла полис для её внука, женщина выглядела вполне спокойной и миролюбивой.

Через два дня начались новогодние каникулы, а после них на филиал страховой компании, в которой работала Лариса, обрушились сразу две проверки. Как выяснилось, обе они были инициированы по причине обращения той самой гражданки, которую отказалась принять Татьяна Викторовна.

Начальство ходило мрачнее тучи, потому настроения не было ни у кого. Татьяна Викторовна держалась спокойно, но все понимали, что она очень переживает. Работа рядовых специалистов оплачивалась средне, однако график был очень удобный, особенно, для семейных женщин.

В документации компании недочётов найдено не было, тем не менее, жалобу оставить без внимания проверяющие не могли. Поскольку видеонаблюдение в кабинете тогда ещё не осуществлялось, все коллеги Татьяны Викторовны твёрдо стояли на том, что клиентка обратилась в отдел во время технического перерыва и требовала приёма. Каждую из сотрудниц приглашали в кабинет к директору отдельно; нужно было рассказать директору и проверяющим о том, что случилось двадцать восьмого декабря.

Когда пригласили Ларису, она честно предупредила коллег, что лгать не будет, и вышла, не обращая внимания на злобный взгляд Татьяны Викторовны.

Поскольку большинство сотрудниц придерживались одной версии, проверяющие сочли, что Лариса испытывает к коллеге личную неприязнь, и закрыли глаза на то, что рассказ Ларисы подтверждал слова "пострадавшей" клиентки. Татьяна Викторовна избежала ответственности.

В отделе Ларисе объявили бойкот. Сам директор пожурил её за то, что она, якобы, едва не подвела всех под монастырь. Долго и пространно рассуждал о корпоративной этике, взаимовыручке и терпимом отношении к коллегам.

После этой лекции Лариса написала заявление об увольнении по собственному желанию, отработала две недели в обстановке бойкота, а с первого февраля приступила к труду в другой страховой компании, конкурирующей с прежней.

В конкурирующей компании Лариса попала не в большой отдел, а «на точку», как это называлось. Она работала в поликлинике, в маленьком кабинете с окошком для посетителей. Такие условия работы ей понравились даже больше, потому что не было необходимости постоянно взаимодействовать с коллегами, а общение с посетителями происходило через стекло, как у регистраторов в поликлинике.

* * * * * * * *

Был конец февраля, когда однажды, по пути с работы, Лариса решила пройти дворами, а не по центральной улице, как ходила обычно, и едва не стала невольной жертвой стаи бездомных собак. Была пора собачьих «свадеб», и кому-то из вереницы пробегающих мимо огромных грязных псов не понравилась Лариса. Залаял один, за ним второй, и вот их уже было четверо. Лариса стояла молча, прижавшись к стене дома, и прощалась с жизнью. Она даже в магазин не успела ещё зайти, и ей нечего было дать «хозяевам» двора.

К счастью, из подъезда вышел пожилой мужчина с тростью, и он, проявив недюжинную отвагу, напугал мохнатую компанию, разогнал, угрожая тростью. Лариса, едва не плача, благодарила спасителя. Руки у неё дрожали, а во всём теле чувствовалась слабость, наступившая от стресса.

Лариса без сил опустилась на скамейку у подъезда, когда заметила, что, оказывается, испарилась не вся собачья компания. Около её ноги сидело странное, серое от грязи существо. Кудрявая шерсть свалялась, глаз не было видно из-за того, что морда тоже заросла грязной шерстью.

Это была небольшая болонка. Скорее, белая, хотя сейчас об этом можно было только догадываться.

Пёс не уходил, продолжая с надеждой смотреть на Ларису.

- У меня нет ничего, я ещё в магазине не была, - растерянно сказала Лариса.

Болонка приподнялась на лапах и шевельнула тем местом, где, видимо, был хвост. Похоже, хвост купирован. Потеряшка? Присмотревшись, Лариса увидела под свалявшейся шерстью тёмный грязный ошейник.

Лариса не знала, по какой причине она не может просто встать и уйти, оставив маленькое мохнатое существо в одиночестве.

- Пойдём в магазин? Или сразу домой? У меня суп есть.

При слове «суп» болонка изрядно оживилась. Всё было решено. Пришлось всё-таки зайти в зоомагазин, чтобы купить шампунь, глистогонное лекарство, две миски и ошейник с поводком. Конечно, Лариса не планировала оставить у себя собаку навсегда, собиралась сразу дать объявления во все городские группы, но кто знает, когда найдутся хозяева, и найдутся ли вообще.