Ласка огня

Глава 1

Звон в ушах сводил с ума и все никак не прекращался. Перед внутренним взором стояло лицо мужчины, еще совсем недавно такое родное, а теперь ставшее хуже лика врага.

Зажмурившись, я с яростью ударила кулаком по рулю. Машину повело, но я даже не обратила на это внимания, желая большего разрушения. С трудом поборола жгучий порыв резко крутануть руль и улететь в ледяной ад, который меня окружал.

Слезы лились по щекам, застилая обзор. Конечно, мне стоило бы остановиться и успокоиться, но эмоции правили балом, и вместо тормоза я упрямо жала на газ. В сумерках казалось, что я еле плетусь и уже превратилась в муху, застрявшую в паутине из хлопьев снега, сливающихся в бесконечный коридор в свете фар.

В голове метались навязчивые мысли, от которых сердце в груди сжималось в тугой ком. Что отныне значит доверие? Как раскрывать кому-то душу, если самый близкий человек оказался предателем?

Я открыла окно, впуская в салон мокрую метель, и глубоко втянула носом холодный воздух, дарящий временное успокоение. Пустынная дорога бежала впереди, а на обочинах мелькал темный, неприветливый лес. Его хмурую тишину разрывал лишь неровный звук мотора моей старенькой машины.

Так нестерпимо захотелось нарушить это спокойное безмолвие природы, что я закричала. Громко, с надрывом и ядовитой болью, выжигающей душу. Впившись руками в руль, я орала до тех пор, пока к горлу не подступили безудержные рыдания. Они разъедали меня изнутри и превращали лицо в маску застывшей боли.

Снизив скорость, я припарковалась на обочине и включила аварийные огни. Слезы душили, и я больше не могла усидеть на месте. Вышла из машины и присела на комья плотного снега.

Сквозь пелену слез я всматривалась в глубину густого леса. Отблески фар проезжающих мимо автомобилей оживляли его: тени деревьев скользили по снежному покрывалу и тянули ко мне свои длинные лапы. И моя израненная душа поплыла им навстречу, желая быть утянутой в глубь этой притягательной черноты.

Я поднялась и, не понимая, что делаю, направилась в объятья ночной чащи. Ноги утопали в высоком сугробе, и я падала, но тут же поднималась и упрямо шагала дальше. Казалось, кто-то зовет меня из глубины леса. Тихо, но столь отчаянно, что я не могла сопротивляться и шла вперед, словно на мое сердце накинули поводок и легонько, но очень настойчиво тянули за него.

Распахнутая куртка не спасала от порывов ледяного ветра, а в полусапожки набился снег, который таял и неприятно скользил струйками воды по коже. Но я наслаждалась этим колючим холодом и хотела, чтобы он целиком проник внутрь, поглощая растекшуюся там жгучую боль. Сейчас я мечтала оказаться где угодно, но только подальше от мира, в котором любимый много лет врал и использовал меня. Хоть где, но не рядом с ним. И я шла в неизвестность, упрямо разгребая сугробы ногами.

Лес резко закончился, и я наткнулась на непроглядную стену из снега. Метель кружила и била в лицо острыми потоками ледяных иголок, словно вынуждая меня повернуть назад. Она завывала и ругалась, как строгая мать на нерадивое дитя, но я, упрямо поджав губы, шла вперёд, подставляя ей лицо. Все равно пройду!

Тысячи мелких снежинок впивались в меня, стараясь проникнуть сквозь кожу, но я лишь улыбалась, давая разбушевавшейся стихии выместить на мне злость. Что она может знать о полыхающем внутри меня пламени? Ее холод — благо для истерзанного сердца. И я шла вперёд, застревая в пушистых сугробах.

Осознание происходящего нахлынуло резко, будто кто-то выпустил из рук невидимый поводок. От неожиданности я упала в снег. Как же беспредельно я замерзла. Оглянулась в надежде разглядеть путь назад, но мои следы быстро заметал сильный ветер. Он трепал мои распущенные волосы и смешивал их со снегом, превращая в окоченевшие струны.

В отчаянии я застонала, осознавая глупость своего поступка. На глаза навернулись слезы, но уже раскаяния. Почему я так жестоко с собой поступаю? Неужели замерзнуть в лесу — та участь, которую я заслужила?

С тоской еще раз оглянулась по сторонам: вокруг лишь темнота и сплошная пелена снега.

Внезапно внутри вспыхнула искра надежды, зажженная далеким мелькающим огоньком. Слабым, едва заметным, но таким живым. Я радостно подскочила и, боясь каждую секунду, что он погаснет, начала пробираться в его сторону. Гори! Гори, милый! Только не потухай! Иначе я не смогу тебя найти и замерзну здесь насмерть.

Ведомая лишь этим загадочным светом, я ползла сквозь сугробы, задыхаясь от боли в груди. Минуты утекали одна за другой, но мне казалось, что я стою на месте. А огонек дразнил. То вспыхивал, то потухал. И моя надежда вторила ему, то загораясь, то исчезая.

Я отчаялась, что эта мука будет длиться вечно, но вдруг словно из ниоткуда появилось очертание невысокого дома. Облепленный снегом и инеем, он словно слегка светился и выглядел промороженным даже изнутри. Красивые узоры на окнах притягивали взгляд, но я уже не могла позволить себе любоваться ими. Собрав остатки сил, я добежала до крыльца и громко постучала в дверь.

Темные окна зияли пустотой и запущенностью. Ну пожалуйста! Пусть здесь будет хоть кто-то живой. Ответом мне был лишь свист снега над головой. Я легонько толкнула дверь и услышала леденящий душу скрип. Деревянная створка медленно распахнулась, приглашая меня войти.

— Есть кто? — несмело позвала я.

Ответом была звенящая тишина, нарушаемая все теми же свирепыми завываниями метели. Казалось, она разбушевалась пуще прежнего: так и норовила вышвырнуть меня с крыльца. Я покрепче вцепилась в обледеневший косяк двери и нерешительно вошла внутрь. С громким стуком за мной захлопнулась тяжелая створка, погружая меня в леденящую душу темноту.