Ласковый ветер.

Глава 15. Игорь Антипов.

Открыл глаза и ничего не пойму... Маргарита? Я что, в Питере? Когда я приехать успел? Спал? Ничего не пойму, Маргаритка закричала: «Мам, он глаза открыл!» Ну надо же, Юля! Мать с отцом! Ничего не соображу, сон что ли вижу? Немного огляделся... Больница, только что по запаху определил, почему я здесь? Как так получилось? Ох, чёрт... Да меня же кто-то заколоть пытался... Точно... Помню, воспоминания какие-то отрывками: «Огоньку не найдётся?»... «Рекс! Ко мне». Голос мужской, лай собаки, потом вой... Напавший с ножом на меня убежал, а я... Ничего больше не помню. Только... Мама плачет... Сказки кто то читал... Это, наверное, Маргаритка, Юлин голос...

Маргарита... Юля... В горле пересохло. Пить...

Пить хотелось страшно. Меня напоили, вернее, пару глотков сделал, и всё. Обессилил. В руке игла... Капельница. Да... Здорово он меня, раза два, наверное, или три ударил.

— Мы приехали с дедушкой, на самолёте прилетели. — Сообщила Маргарита. — Я тебе сказки читала.

Маленькая моя сиделка.

— Я слышал. Спасибо тебе. Всё слышал, как будто издалека, и голос твой узнал, когда проснулся, подумал, что у вас в Питере сейчас.

Мама плакала, Юля тоже, отец и тот отвернулся, с чувствами совладать не мог, а я? А я рад был, что жив остался, что все родные люди рядом, ждали, когда я приду в себя.

— Рада, что ты проснулся. — Юля взяла меня за руку, а я смотрел ей в глаза, родители всё поняли и вышли в коридор, Маргаритка с нами осталась.

— Юлька, неужели это ты? Приехала?

— Да. Прямо с поезда и на самолёт, мы на Байкале снимались, приехала домой, а тут... Новости страшные. Зашла, не пойму, обувь мужская, решила, что ты приехал, я на кухню, а там Олег Александрович у нас, сначала подумала, что с папой что-то случилось, а он сказал, что с тобой, просил, да что там просил, умолял поехать с ним, мы собрались и на самолёт, ну и прилетели.

Вот как? Значит, отец. Спасибо ему.

— А... Давно я без сознания? — Правда, сколько дней?

При нас трое суток, а так получается четверо, врач сказал, что это невероятно, но факт.

Я не сводил с Юли глаз, вот пример милосердия и сострадания, а не какая-то там Вика, которую я, если честно, видеть не хочу.

— Что невероятно?

— Что ты так быстро вышел из комы, он говорил, что по две недели лежат в коме и больше... Напугал ты нас, Игорь.

— Игорь, а я знаю, что ты мой папа, мне дедушка сказал, знаешь, как я обрадовалась, мы у него дома были, у дедушки с бабушкой огромный дом. Там так красиво.

— Скоро ко мне поедем, у меня своя квартира, тоже не маленькая, не такая, конечно, как дедушкин дом, но тоже хорошая. — Улыбнулся дочке.

— Игорь, нам некогда по квартирам разъезжать, меня всего на десять дней Мирон отпустил, это начальник, глава фирмы «Ласковый ветер».

— И ты хочешь сказать, что вы от меня уедете? — Вот что она говорит, от меня уехать, значит, хочет.

Молча минут пять смотрел на неё.

— И ты меня такого оставишь?

— Некорректный вопрос, я работаю, тем и живу, понимать должен, в другое агентство уходить не собираюсь. А ты что мне сейчас предложить хочешь?

— Руку и сердце, как тебе? Подойдёт? — Не думая ответил вопросом же.

Она пожала плечами, посмотрела на Маргаритку, та внимательно слушала, о чём мы говорим.

— Не знаю. Подумай сам, оно тебе надо? Я не уеду никуда из Питера и бабушку одну не оставлю, она дочку мне вырастила, так что, Игорь... Придётся тебе переехать в северную столицу, если, конечно, ты предлагаешь руку и сердце, и ещё на том условии, если я соглашусь.

— Согласишься, потому что я так хочу. — Вставила своё слово дочка. — Мам, ну почему ты не соглашаешься? Иг... Пап, а мне можно согласиться?

— Можно, Маргаритка, ты же главная, и уж если ты согласна, то мама никуда не денется. — Посмотрел на дочку, даже удивительно... Она рада, что я её папа, но почему Юля не хочет? Далось ей агентство, со мной вообще можно не работать.

Юля посмотрела на нас материнским взглядом, покачала головой. Тут начались обычные процедуры, капельница, уколы какие-то, медсестра зашли, Юля и Маргаритка вышли в коридор.

-- Вы меня закололи своими иголками. -- Упрекнул медсестру.

-- А что делать прикажете, Игорь Олегович? Так положено, чтобы снять всякое воспаление, уколы обязательны. -- Ответила Наташа, так эту медсестричку зовут.

***

После необходимых процедур в палату вошли Юля и Маргаритка, а с ними... Лера рыжая.

-- Игорь, эта девушка к тебе. -- Сообщила Юля. -- Может нам выйти?

Зачем ты, рыжая, припёрлась? Кто тебя сюда приглашал?

-- Выходить не надо, эта девушка ненадолго. -- Ответил ей. -- Здравствуй, Лера.

Лера внимательно посмотрела на моих девочек.

-- Здравствуй, Игорь, я и правда ненадолго, пришла узнать, как ты, смотрю, очень даже неплохо... Рада, что тебе полегчало, потому что всё из-за меня случилось...

-- Да при чём здесь ты? -- Отмахнулся от неё.

-- Я же тебе говорила, что бандиты эти, Пончик и Звонарь, страшные люди, будь осторожнее, а ты отмахнулся тогда, вот видишь, до чего дошло.

— Ты точно знаешь, что это они? Может, вообще случайные люди.

— А кто ещё? Они не прощают обид, особенно Звонарь. Значит, у тебя всё хорошо?

— Можно и так сказать, а это мои девочки Юля и Маргарита, дочка наша. — Посмотрел на них, Лера понимающе на меня, словно спрашивала взглядом: «Что, она простила тебя?», я улыбнулся, она всё поняла. — Девочки, это Лера, психолог.

— Очень приятно, — Юля. — Психолог — это хорошо.

— Мне тоже приятно, я вас узнала, вы... Афродита, питерская модель?

— Да. Это я, это псевдоним мой, — кивнула Юля головой. — Спасибо, что проведать Игоря пришли, поверьте, мы его больше никакому Звонарю в обиду не дадим.

— Это правильно. Ну, я пойду. Ах да... Вот здесь сок и фрукты, я не знаю, что тебе есть можно, купила на всякий случай.

— На своём рынке? Они не отравлены? А то видишь ли я и так болен.-- Пошутил ещё.