Ласковый зверь

Глава 6.

Мы закончили с тетушкой утренний обход животных. И на мое удивление Ада похвалила меня, сказала, что мой пациент лев выглядит гораздо лучше. Кажется, эта щедрая на добрые слова женщина просто меня подбадривает, потому что я никаких изменений не заметила. Он так же не подвижно лежит в одной позе, не пьет и не есть.

Эх… становится немного грустно, но с другой стороны я и старалась совсем немного. Я решила больше не страдать в поисках нужного лечения, а импровизировать это у меня получается лучше всего!

Тетушка направляется в дом, а я спешу за ней, ведь сегодня она будет работать в своей комнате с травами и делать лекарства для животных. Странно, что Ада еще не закрыла ее от меня на ключ. Потому что, как только я следом захожу за ней внутрь мои руки, буквально чешутся от нетерпения срочно потрогать все баночки-скляночки. И вот я уже тяну руку к полке с пузырьками из темно-зеленого толстого стекла, как натыкаюсь на внимательный взгляд Ады, она не строга, это просто я позволила себе лишнего.

Я делаю каждый шаг по-маленькому пространству комнаты за тетушкой и постоянно осыпаю ее вопросам, зачем, почему, как и сколько. А она терпеливо отвечает, не отрываясь от смешивания ингредиентов над столом. Мама бы в отличие от нее давно уже сделала замечание моему не сдержанному любопытству, но только не Ада.

На столе стоит небольшая горелка, тетушка подливает в нее керосин и поджигает, а потом держит над огнем пару мгновений стеклянную колбу с травками. Резкий запах тут же бьет в нос, но вскоре все проходит и в воздухе остается лишь горьковатое послевкусие.

- Будет хорошо, милая, если его получится дать льву, - она поднимает вверх колбу на свет и рассматривает кружащиеся внутри травинки.

- Но, зачем? Если лев не болен? От чего это лекарство? – спрашиваю удивленно, наблюдая за женщиной, она медлит с ответом, а потом убирает колбу на самую верхнюю полку, туда где уже стоит множество таких же.

- А возможно ты и права, будет здорово если не пригодится, - тетушка снимает с себя фартук и вещает на вешалку и все еще выглядит очень задумчивой, - Лиа, как ты думаешь у тебя получится? – этим вопросом она вводит меня в ступор, потому что это странно! То она верит в меня безгранично, то сомневается, что за резкие перемены.

- Я очень стараюсь, и знаю, что все будет хорошо, - говорю и стараюсь верить в свои же слова, хочу, чтобы они звучали убедительно и успокоили женщину, напротив.

- Спасибо. Знаешь, каждая жизнь важна, я верю в это.

- Что-то случилось? – и от мысли что с моим подопечным случилось что-то плохое хочется бежать скорее и спасть его, не знаю, как, да и это не важно. Страшно за него, очень…а еще пугает мысль потерять его даже просто из поля зрения. И когда я только успела к нему так привязаться?

- Нет, не знаю, просто что-то нашло. Знаешь такое иногда бывает, очень редко. Это похоже на то, как опускаются руки, - она думает, что держится очень хорошо, но такая печаль сквозит из ее голоса, что я чувствую слезы. Хочу обнять ее и заплакать вместе, только вот причины не знаю.

Я разворачиваюсь, и по пятам иду за ней на кухню, даже со спины она не похожа на себя прежнюю. Сегодня на обед пирожки с яблоками и травяной чай. Сейчас сидеть за круглым столом с белой кружевной скатертью впервые неуютно, ведь тетушка очень сильно чем-то расстроена и не хочет поделится со мной.

- Милая, мне сейчас нужно сходит в соседнее поместье, там нужно помочь с животными, их подкосила эпидемия. Я оставлю тебя ненадолго и к вечеру обязательно вернусь.

- Хорошо, конечно, может быть нужна моя помощь? Я буду рада пойти, - полная энтузиазма я встаю, отодвигая стул со скрипом и быстрее съедаю еще один пирожок.

- Спасибо, но я хочу попросить тебя осталась и присмотреть здесь за животными.

- Конечно, можешь не переживать.

Тетушка практически ничего не съела, она выходит в коридор берет корзинку, зонтик и перекидывает через плечо вязаную сумку складывая в нее попутно вещи с тумбочки при входе. Я слежу за ней, пытаясь понять, о чем она думает, но как разгадать чужую душу не знаю.

Проводив тетушку до ворот возвращаюсь по тропинке в сторону дома и уже почуяв неладно не спешу сделать следующий шаг, а услышав шорох листвы протягиваю руки вперед и ловлю какаду, который все никак не может угомонится. Его эти попытки полетов под конец лета, точно сделают из меня нервную и я буду дёргаться от каждого шума и шарахаться деревьев.

- Сиди смирно, - говорю, поглаживая белую птицу, которая возмущена и хочет выбраться, - Да, у тебя опять трюк со мной не вышел, но я кое-что придумала для тебя. Уверена, ты будешь доволен.

Опускаю какаду в траву, а сама забегаю в дом и снимаю с вешалки в коридоре шарф, который мне зачем-то положила нянюшка. Для пожилой женщины видимо понятие лето на юге слишком размытое и она не решилась доверить меня погоде. Шарф мне совсем не нужен, а вот какаду пригодится.

Возвращаюсь обратно, а птица в этот момент аккуратно клювом причесывает перья перебирая их. Неужели он понял, о чем я говорила и не удрал, потому что ждал сюрприз? Тихонько захихикав от этой мысли, я обратила на себя внимание и гордая птица, если бы могла обязательно расстроилась.

- Нет, я не принесла вкусняшек, не смотри так, еды у меня нет, но зато есть кое-что получше.

Подойдя к яблоне, я завязала конец шарфа у одной и протянув его, другой конец завязла на соседней, стоящей рядом. Мой импровизированный гамак я не стала вешать высоко, чтобы птица смогла спрыгнуть в любой момент, поэтому высоты на уровне моего колена мне показалось достаточно. Подняв в руки пернатый белый комок, я посадила его в центр маленького гамака и начала легонько раскачивать.