Last. В последний раз

Лицензия

"Вы имеете право отказаться от использования Лицензии, перепоручить исполнение второму лицу, объединиться с третьими лицами для общего события или передать права властям. 
Время на обдумывание не более трех суток. Благослови вас Всевышний, добрый подданый".

Раз в год, аккурат под весеннее равноденствие, для лекарей, судей и гробовщиков наступали  "жирные дни". 
Раз в год разрешалось совершить акт возмездия узаконенно, за который в иное время судили и казнили бы.

Дни справедливости установлены давно и укоренились, как нечто незыблемое. И если ты дожил до седин, то это значило лишь одно: ты  тих, неприметен, законопослушен и ни разу не перешел никому дорогу.

Общество мира и справедливости. Да. 
Весь год ты готовишься к трем дням. Одновременно как убийца и как жертва.

Это дань: кратковременный ужас и хаос, чтобы в остальные дни жить в покое и защищенности.
Просто думай что говоришь и что делаешь. Просто будь добрым и трудолюбивым. Просто будь...
Есть заповеди. Не преступай их. Есть законы. Не нарушай их.

Цветущие палисадники, нарядные черепичные крыши домов, выметенные дорожки, опрятные, словно отмытые курицы, накрахмаленные чепцы и передники, застегнутые под горло добротные куртки. 
Скромные улыбки и вежливый интерес с предложением помощи. 
Пряничная страна, в которой не воруют, не прелюбодействуют, не скандалят и не дерутся.

Как ты мог родиться здесь? Вот такой?

А ведь и лицензии были разные. 
Кому-то на порчу имущества, кому-то на вынесение на всеобщее обозрение слухов и фактов, кому-то на нарушение заповедей, но не более двух за раз, а кому-то на самое важное событие в жизни — на убийство врага.

Раз в год люди засыпали вечером, зная, что утром они перестанут быть людьми. Всего на три дня.

А ты перестал быть человеком и для них и для себя давно и окончательно. Сбежал из мира и счастья и взял оружие в руки. 
Ты стал Солдатом. Убийцей без лицензии. Примкнул к изгоям и начал свой бесконечный поход по чужим землям, городам и весям. 
Вот за теми холмами ты пролил первую кровь, чтоб пряничные домики не захватили враги. Ты сидел на границе, как цепной пес, и сторожил покой тех, что только с разрешения и на три дня могли выпустить из себя зверя.

Для них ты был отщепенцем. Отводили взгляд, сжимали губы в неободрении и опускали головы, стараясь обойти тебя не прикоснувшись.

Ты Солдат. 
Был Солдатом многие годы.
Теперь ты инвалид с бельмом на глазу и обрубком вместо правой ноги. Отвоевался. А отношение не изменилось.

Впервые ты стоишь в ратуше и держишь в руках Лицензию. 
Тебя пропустили без очереди и отошли подальше. Ты поворачиваешься к толпе и обводишь их взглядом. 
Соседка хороша, пышна и молода. Супруг-бондарь даже не дернется, если ты завтра придешь к ним.
Трактирщик разорится, если ты спустишься в его винный погреб. 
Конопатый фермер сгорит со всем своим крикливым семейством . Никто не придет тушить пожарище. 
Мытарь без руки и ноги пусть попробует скакать от дома к дому, собирая налоги.

Навскидку. По первым желаниям. Каждый нынче может ожидать тебя в гости.  
Это вам не соседских кур травить!

На три дня стать снова тем, кем ты был всю свою жизнь. Сладко.

Гадко. 
Тоскливо.
Глупцы!

Копить весь год грязь в душах, чтобы выплеснуть ее, а потом считать, что очистились и снова невинны и чисты?
Жить сотни дней в страхе и ожидании, а удовлетворившись, вновь вздрагивать и ожидать? 
Жить?
Вот этот мир ты защищал, Солдат?

Лицензия в твоих руках превращается в смятый ком бумаги, хрустит сургучовая печать, осыпаясь под ноги.
Кому тут мстить? Они сами себе месть и возмездие.
Ты — изгой и отщепенец.
Спасибо! 
Спасибо, что не с ними.

— Всех, что пожелают прийти ко мне в гости в эти дни, ожидаю с нетерпением. Храни вас Всевышний. Я не убиваю тех, кого защищал ценой своей жизни.

Тебе осталось от нескольких часов до трех рассветов. Или еще год. 
Посмотрим, Солдат?