Латея. Новый мир

Глава 44

После моего разрешения Шайфар резко повернулся и подхватил меня на руки. Мужчина сорвал все петли своего мнимого спокойствия и не стесняясь порыкивал, шептал мне нежности и раздевал мое подрагивающее от возбуждения тело. Мы долго целовались, изучали тела друг друга руками и губами, общаясь взглядами из-под ресниц.

– Ты принимаешь меня, моя истинная? – прорычал Шайфар, нависая надо мной полностью раздетый. Моя одежда превратилась в лохмотья и валялась где-то там. Все равно.

– Да, - решительно ответила я и отдалась во власть мужчины. У меня не было сомнений, неуверенности и стеснения. Все казалось правильным.

Оборотень рыкнул, его клыки удлинились, и он вошел в меня одним точным резким движением. Я застонала от наслаждения, интуитивно подстраиваясь под темп мужчины.

Он двигался размеренно, но под конец сорвался на бешенный темп. Мне оставалось только расслабится, довериться.

– Сейчас… - со сбитым дыханием шептал оборотень, - сейчас я поставлю метку.

Мне было настолько хорошо, что я не улавливала суть. Целовала мужчину в ответ, зарывалась пальцами в его волосы и стонала. Волна наслаждения накрыла меня с головой, и я не почувствовала боли, когда длинные острые клыки мужчины прокусили шею у основания.

– Тише, девочка моя, тише, - порыкивал Шай, укладывая меня себе на плечо. – Ты моя… Теперь ты полностью моя. Наша.

После бурной ночи с Шайфаром я задалась вопросом контрацепции. Возможно поздно, но я не была готова сейчас детям. Мой оборотень рычал, но после моих долгих и неловких объяснений принял мою позицию и стал пить специальное зелье, которое не позволяло мне от него забеременеть. Было бы спокойнее, если бы я принимала это зелье сама, но в Латее такое только для мужчин. И только для тех, кто посещает дома удовольствий.

Дети на Латее появляются не так часто и порой, чтобы зачать ребенка паре приходится ждать годами. С истинными все проще, они могут иметь до трех детей, что считается очень большим потомством.

Я поделилась с Шаем своими мыслями, рассказала ему о женском цикле землянок и, к моему приятному удивлению, мы пришли к соглашению. Шай пьет зелье, а когда я буду готова к материнству, то сообщу своему мужчине.

С той ночи изменилось несколько вещей.

Во-первых, нам выделили отдельную комнату на двоих как паре, большую, с двумя комнатами – отдельной спальней и гостиной.

Во-вторых, из-за закрепленной связи и поставленной метки я официально стала женой оборотня. Когда нас начали поздравлять, я краснела и бледнела. И расстроилась. Как и любая девушка, мне хотелось красивого предложения, праздника, свадьбы. Тогда был знатный переполох. Шайфар не зная причин моего расстройства накрутил себя и винил в спешке. Братья рычали на моего оборотня и обвиняли его в неосторожности. В итоге я не выдержала и объяснила суть своего расстроенного состояния. Шай выдохнул, и объяснил, что свадьба обязательно будет, но в клане. А пока мы на учебе, то праздник возможно устроить только на каникулах зимой или летом. Я не стала истерить, уже спокойно принимая отличия моего мира и Латеи, и решила – свадьбе быть летом.

***

Мое обучение продвигалось почти успешно. По теоретическим дисциплинам я преуспевала. А вот с практической частью были проблемы.

Магистр Родерик раскачивал мой резерв медитациями и тренировками и радовался моим успехам. Эльф постоянно вел записи и фиксировал каждый всплеск моей магии и влияние на окружающее пространство.

Магистр Ансвел, который вел физически подготовку и основы магического боя, меня не щадил. Помимо занятий по расписанию, оборотень назначил мне факультатив. И если с физической подготовкой у меня все было в порядке, то вот с основами магического боя – катастрофический провал.

Боевые пульсары, энергетические шары, магическое лассо - у меня не получалось ничего кроме щитов. Я даже простейший боевой пульсар не могла сформировать, хотя все магические формулы и теорию знала на зубок.

На одном из занятий у меня в очередной раз не выходило сформировать маленький пульсар. Пока рядом не было Шайфара и магистр не слышал, адепты из моей группы, та самая четверка парней, начала смеяться надо мной и моей никчемностью. Меня вывели из себя их насмешки и обидные слова, я разозлилась.

Из рук вырвался сгусток золотистого цвета, сформировался в копье и полетел в сторону смеющихся одногруппников. Магистр Ансвел оперативно среагировал и воздушной волной изменил траекторию летящего оружия. Сияющее золотым светом копье вошло в недалеко стоящее дерево. Золотой свет полностью окутал ствол и раскидистые ветки и спустя пару секунд от молодого живого дерева остался лишь сухой ствол и поломанные ветки.

Занятие было сорвано. Магистр Ансвел вызвал ректора и магистра Родерика. Ректор для приличия поругал меня, но при этом смотрел с сожалением. Магистр Родерик осмотрел дерево, поводил вокруг хороводы, помахал руками и заключил – дерево отжило свой срок. Оно просто-напросто состарилось, то есть за пару секунд оно прожило весь жизненный цикл и усохло.

Надо мной больше не смеялись и даже опасались. Мне и самой было страшно, ведь я не желала для своих одногруппников такого. Да, я злилась. Да, расстраивалась. Но смерти им не желала.

С тех пор на занятиях присутствовал еще один преподаватель по боевым искусствам – магистр Сильвер, большой орк с красными волосами и одним клыком. Он меня немного пугал, но в отличии от магистра Ансвела никогда не поддавался эмоциям. У него всегда было одно и тоже выражения лица, ровная интонация голоса и непоколебимая стойкость.