Латники зачумлённого города

Глава 12. Шаг навстречу смерти

     Мы всё-таки решились. Во время очередного сеанса связи чкаловцы рассказали о возникших у них проблемах. Первая – быстро сокращающееся количество дезинфицирующих веществ, необходимых для санитарной обработки возвращающихся из дозора или нечастых вылазок на склады железной дороги сталкеров. И вторая, более серьёзная – крысы. Огромные почти чёрные твари начали проникать на станцию из технических тоннелей со стороны депо метрополитена. В том направлении бригады обслуживания планировали продвинуть оранжереи, благо, дальние створы были вовремя закрыты персоналом. Но теперь это стало неосуществимо, вторжение крыс ознаменовалось гибелью двух обходчиков, и неизвестно, какой будет обстановка в ближайшее время.

     Эти новости изрядно меня встревожили. Хоть родители и проживали в бомбоубежище под заводом, но все подземные фермы располагались в тоннелях, где усердные рабочие долбили бетонные фундаменты, добираясь до грунта. А значит, и у моего отца было немало шансов столкнуться с хищниками. По словам дежурного диспетчера, крысы были нереально крупными, словно ожили старые байки про метро. Немногим меньше кошки, с очень тёмной жесткой шкурой, кожа покрыта мелкими жёсткими чешуйками, похожими на хитин, между которыми и пробивались волоски шерсти. Вторженцы выглядели очень странно и пугающе. Пока они забредали в подконтрольные сектора станции небольшими группами по пять-шесть, реже десять особей. Но установленные в дальних перегонах камеры показывали объединение таких стай после схваток между вожаками.

     Всё бы ничего, тварей быстро перестреляли бы, но вот боезапаса было откровенно мало. И ожидать нового каравана от военных с Пушкинской не приходилось. Те просто не стали бы рисковать людьми, отправляя их по радиоактивной поверхности, а промежуточные станции на трёх ветках давно превратились в грызущиеся между собой анклавы. На станции Хамида Алимджана всем заправляли банкиры, там процветал бизнес, и пропустить большой караван могли только за соответствующую оплату. На Амира Тимура и переходе на Юнуса Раджаби обитали бывшие продавцы бутиков, актёры и работники музеев, а также немалое количество студентов. Это был мирок культуры и просвещения, разбавленный поклонниками высокой моды, посторонних там не любили, особенно не понимающих искусства военных.

     На станциях Тысячи Урючин и Айбека (очередной переход между линиями) оказались торговцы, менеджеры и представители гостиничного бизнеса. Этот анклав по сути был большим отелем и торговым центром. На станции Ташкент, расположенной под Северным вокзалом города, обосновались вместе с жителями ближайших домов пассажиры проходящих составов и работники военторга со всем их эвакуированным товаром. Руководили там всем сотрудники вокзала, которые прекрасно знали, как сталкеры грабят товарные составы и железнодорожные склады, из-за чего имели зуб на все ближайшие станции. Хорошие отношения у чкаловцев сложились только с анклавом Машиностроителей, где тоже было немало заводчан. Оттуда был доступ к мукомольному комбинату, а точнее – к элеваторам с зерном, что изрядно помогало бороться с голодом.

     Рабочие на дружественной нам станции глубоко заинтересовались многозарядными арбалетами, которые мы изготовили в виде эксперимента. Никита как мог подробно описал на словах общую схему конструкции, и среди приглашённых с завода специалистов оказались два толковых инженера, уловивших принцип. Сейчас они произвели уже несколько десятков стальных чу-ко-ну с удобными прикладами, и приличный запас болтов. Но у этих арбалетов всё равно была слишком долгая перезарядка, а потому против стремительно налетающей стаи крыс мог быть выпущен только один магазин. То есть, десяток стрелков мог сдержать налёт пятидесяти особей, не больше.

     Всё это мы по пунктам обсудили на совете, куда были допущены все заинтересованные лица, включая Алесю и бойцов. Потом было голосование. Надо отдать должное моей команде, все высказались за то, чтобы помочь чкаловцам. Но это означало предварительный поход к ещё одной войсковой части, поскольку поделившись недавними трофеями, мы сильно ослабили бы себя. А так мы могли дополнительно положить в закрома некоторую толику добычи, скажем, четверть найденного, отдав остальное на станцию Чкалова. В виде встречной услуги нам предложили наводку на листовой титан, необходимый мне для изготовления более прочных доспехов. Сталкеры заводчан наткнулись на вагон с изрядным количеством различного редкого для Узбекистана металлопроката, который явно по заказу доставили из России. Наши мастера и, по совместительству, бойцы, сочли такой обмен очень выгодным, не говоря уже обо мне.

     Готовились к выходу хоть и недолго, но тщательно, благо, теперь у нас был приличный запас вооружения и боекомплектов. Около шести десятков автоматов, начиная АК-47, которые преобладали, и заканчивая АКС74У (1). Были там и пара РПК-74 (2), один из которых я решил прихватить с собой. Гранаты выбрали противопехотные осколочные и светошумовые, поскольку против техники воевать не планировалось, её вокруг полно, застывшей навеки. Также мы наготовили изрядный запас болтов. Поскольку двигаться теперь можно было на транспорте, тяжесть доспехов за счёт дополнения из поддетых вниз бронежилетов не должна была сильно утомлять бойцов. И я распорядился нашить на новые стёганые поддоспешники кармашки для керамических пластин от броников – запасных было в избытке, более четырёх ящиков.

     Грузовички тоже модернизировали. По совету Шерзода мы использовали для бортов самый толстый металл, который у нас имелся – от створа, ранее разделявшего бомбоубежище на две части. Отличный сплав толщиной три миллиметра. Высоту кузова увеличили до семидесяти сантиметров, снаружи приварили узкие короба, около десяти сантиметров, в которые уложили тротуарные плитки и засыпали песок. Так же усилили и кабину. Общая толщина брони стала достаточной, чтобы остановить автоматную пулю, учитывая слоистую защиту. Внутри вплотную к бортам стояли сложенные из кирпича блоки, обтянутые стальной сеткой и прикрученные проволокой к обшивке. Это уменьшало вместительность кузова, но позволяло рассчитывать на защиту от пулемётной очереди. Ко всему прочему Никита с Костей и Бахромом навесили на борта ростовые щиты, которые нижней кромкой отлично прикрыли колёса.