Латники зачумлённого города

Глава 13. Пластуны в доспехах

     После кратковременного отдыха возле КПП мы двинулись в обратном направлении. Возвращались в полном унынии, постоянно ощущая, что рядом не шагает массивная фигура Бахрома, что в динамиках громкой связи не слышно его тяжелого сопящего дыхания, которое всегда сопровождало нас в пеших марш бросках. Через несколько десятков метров Костя остановился и шарахнул кулаком по стене, вдоль которой мы двигались.

     – Я так не могу. Мы должны забрать его оттуда.

     – Кто согласен? – я оглядел отряд.

     Взметнулись вверх закованные в сталь кулаки. Бойцы были единодушны.

     – Мужики, с момента, как мы вышли со склада, я думал о том же, но просить, и тем более требовать от вас вернуться туда я не мог. Эти твари смертельно опасны. Но, раз все считают так, поспешим.

     Мы предельно ускорились, под надсадный скрип тележки и дребезг сложенных на платформе ёмкостей. Из-под одетых в литые каучуковые покрышки колес со скрежетом вылетала щебенка, которой была щедро усеяна полоска земли между тротуаром и проезжей частью. До баррикады мы добрались за десять минут, чуть больше времени потребовалось на то, чтобы перенести на другую сторону канистры и бочонки с дезинфицирующими веществами, протискиваясь между ржавыми штырями с тяжёлыми ёмкостями. Оставив за спиной автомобильный вал, я выслушал сбивчивый доклад ребят из охранения.

     Пока нас не было, парни добрых четверть часа, запершись в машинах, наблюдали бесконечную вереницу похожих на шакалов животных. Часть их выглядели крайне странно – у многих головы были покрыты пластинами, напоминающими роговые наросты, а вдоль хребтов и хвостов тянулись костяные гребни. Причём некоторые особи в холке достигали размеров немецкой овчарки. Двигались они из глубины микрорайона в сторону моста, возможно стая обитала вдоль железнодорожных путей, где навсегда застыли товарные составы с гостеприимно приоткрытыми воротами вагонов. А может быть, они направлялись за мост, в сторону далекого куйлюкского базара, сразу за которым протекала закованная в бетон река Чирчик.

     Однако сейчас нам было не до миграций животных. Быстро поставив в известность о случившемся охранников каравана, мы быстро отыскали все имевшиеся фонари. Те, что были поменьше, прикрутили к стволам автоматов и карабинов скотчем, лежащим у каждого в подсумке на случай ремонта гофрированного шланга противогаза. В пылу боя о таком простом решении не вспомнили, но теперь мы знали, что нас ждет. Наконец, когда всё было готово к карательному рейду, я взглянул в сторону дежурных охранников, а потом на Лексея и Олима. С одной стороны, мне нужны были все, кто мог стрелять и махать клинком, а с другой – я не мог тащить с собой на проклятый склад тех, кто чудом вырвался из него.

     – Игорь, Аббас и Сабир, – назвав по именам самых неопытных своих бойцов, я указал им сторону грузовиков – Возьмите щиты и АКСУшки *(1). Вам предстоит первый ваш бой, ребята, поэтому патронов берите по максимуму. К пистолетам, с которыми заступали в охранение, тоже. Лексей и Олим, вы остаетесь при караване.

     – Почему? – возмутился Лексей. – Я тоже должен пойти туда, Бахром мне жизнь спас!

     – И я пойду – Олим гулко ударил по нагруднику стальной кирасы сжатой в кулак латной перчаткой. – Я не трус! Да, я испугался там, но я не трус!

     – Замечательно! – Я ткнул пальцем в сторону каравана. – А грузовики охранять кто будет?

     Откровенно говоря, я был рад такому решению ребят. Для задуманного мне нужен был каждый ствол, лишних бойцов у меня просто не было. Поэтому, когда Шерзод со словами «Да кому нужна эта химия» начал устанавливать растяжки вокруг транспорта, я без колебаний велел рвущимся в бой парням занимать место в строю. Патроны выгребли все, и распределили между собой, часть сгрузили на тележку, брошенную ранее за баррикадой. Оставлять боезапас без охраны не хотелось. Да и неизвестно было, сколько продлится огневой контакт с засевшими на складе тварями. И вот, спустя полчаса после гибели Бахрома (в его смерти мы не сомневались), отряд спешил обратно, чтобы забрать тело и, если получится, отомстить.

     Миновали КПП, решительно пересекли асфальтовую площадку между воротами и корпусами складов. А вот когда подошли к нужному блоку, шаги бойцов начали замедляться. Впрочем, это было не трусость, а настороженность. Ведь опасность могла скрываться уже в первом помещении, где было предостаточно укромных уголков. Вперёд выдвинулись двое бойцов с большими каплевидными щитами и прожекторными фонарями. Мощные конусы света вспороли царящую за дверьми тьму и вытеснили её из проходной комнаты, оставив жалкие огрызки по углам. Следом шагнули бойцы со средними щитами и пистолетами, за их спинами шли стрелки с автоматами. Карабины, не стреляющие очередями, лежали на тележке.

     Когда все оказались внутри, парни с фонарями подкрались с двух сторон к проёму, ведущему вглубь склада, и каждый осветил противоположную от себя часть пространства, скрываясь за стенкой. Автоматчики также включили фонарики и, заняв позицию перед дверью, направили пучки света вдоль центрального прохода между стеллажами. Шарахнувшиеся прочь силуэты не успели скрыться в отступившем мраке, бойцы открыли огонь и скосили несколько стремительных фигур. Ответный акустический удар, пришедший из темноты, которая всё ещё окутывала большую часть помещения, не причинил нам никакого неудобства. Слишком велико было расстояние.

     Мы входили и сразу выстраивались рядами, прикрывая строй щитами. Удерживающих большие фонари Лексея и Олима оттеснили во вторую линию, и широкие конусы света били в темноту из-за плеч стоявших впереди. Стремительный рывок вперёд на добрый десяток метров, первый ряд опустился на колени, и двое автоматчиков из второй линии длинными очередями почти мгновенно опустошили рожки *(2). Пули рассеивались веером, перечёркивая всё пространство перед нами. Пока бойцы перезаряжали «калаши», огонь открыла вторая пара стрелков. Следом за ними заговорил РПК, короткими рявкающими очередями. Из мрака раздавались вопли, в нашу сторону летели канистры и стеклянные бутыли с какой-то дурно пахнущей жидкостью. Время от времени к нам устремлялись смазанные силуэты тварей, отворачивающихся от явно режущих им глаза ярких лучей, и тут же падали, срезанные ожесточенным метким огнём.