Латники зачумлённого города

Глава 18. Прорыв

     В ту ночь было сожжено огромное количество патронов. Отбив стену, мы снова закрепились на ней, теперь уже в основном только силами латников. За спиной отчаянно цепляющегося за укрепление отряда спешно сжигались в чадящих мазутом кострах тела уничтоженных тварей. Я велел раздать бойцам американский огнестрел и жгли в первую очередь патроны к нему. В короткие паузы затишья я бросал взгляд на своих ребят. Наталья уже забыла, что боится увидеть, как падает сражённый ею противник и радостно орала каждый раз, когда попадала. Алла и Марат работали в паре, сметая бестий кинжальным огнём с двух соседних позиций. Лексей и Костя на флангах буквально приросли к пулемётам Minimi. Подносчики боезапаса вскоре передали мне сообщение от Ильдара – с такими темпами мы рисковали остаться к утру без половины всего запаса американских патронов. Твари же ужасали своей живучестью, на каждую требовалось несколько очередей потратить. Да и скорость их была такой, что много пуль улетали просто в тоннель, рикошетя от тюбингов.

     После очередного затишья начали использовать станковые чу-ко-ну. Благо, в борьбе с крысами Чкаловцы наладили практически непрерывный выпуск болтов, и недостатка в боезапасе мы не испытывали. Возле каждой позиции стрелка вторыми номерами стояли по два машиностроителя заряжающим. Оба имели при себе по паре арбалетов. Пять чу-ко-ну на одной позиции, это почти непрерывный шквал болтов, бьющий со стены. И всё равно мы дважды вынужденно оставляли укрепление, отступая к дрезине, откуда каждый раз пушка и пулемёты зачищали утерянные было позиции. В первый раз бестии буквально завалили телами щиты в проходе, и чтобы с образовавшегося вала «чумовые» не прыгали на головы бойцов, пришлось отойти. Перед отступлением закидали гору трупов коктейлями Молотова. Это дало нам возможность через час вернуться к стене. Второй раз в стрелков из темноты полетели оторванные от стен фонари. Парни получили травмы разной степени тяжести, из-за чего часть арбалетов замолчали.

     Подсобные помещения станции превратились в лазарет. По итогам первого боя больше десятка бойцов стонали на раскладушках и брошенных на пол спальниках. Среди них – двое моих, Алишер и Матвей, один со сломанной ключицей, второй с переломом ноги после прыжка со стены. Их броню надели чкаловцы, два коренастых крепких паренька. С автоматами они управлялись довольно ловко и отряд, численность которого не уменьшилась, продолжал удерживать позицию. К счастью утром бестии стали вялыми, атаковали всё реже, и наконец, исчезли во мраке. В тоннеле они оставили около двух сотен тел, но потери, судя по всему, их совершенно не волновали, тем более, что по ощущениям, с вокзала в стремлении нами поживиться, явилось несколько тысяч «чумовых». С нашей стороны им противостояли чуть больше ста бойцов, считая раненых. И при размене один к десяти или даже к двадцати, доблестное «войско» альянса имело все шансы закончиться раньше тварей.

     Больше всего меня беспокоило, что популяция «чумовых» оказалась так велика. Во время отдыха, когда большая часть обессилевших бойцов буквально повалились на подготовленные для них спальные места, лишь частично освободившись от доспехов, один из спасшихся с Ташкентской станции рассказал, что там произошло. Как выяснилось, большая часть горожан из ближайших кварталов и пассажиры со стоявших на станции поездов спаслись в метро, и створы закрылись, но очень много людей не успели. Они прятались в самом здании вокзала, закрыв окна и двери, в тоннелях переходов между перронами. Там образовалась своеобразная колония, где в основе всего было право сильного. Их сталкеры постоянно искали входы в метро, люто ненавидя коллег, делающих вылазки со станции. Конечно, условия у вокзальных были ужасные: высокая плотность населения, никакой дезинфекции. Начались болезни и немногие врачи старались хотя бы сократить уровень смертности.

     Вскоре активность колонии практически прекратилась, но сталкеры со станции не рисковали приближаться к зданию Северного Вокзала, поскольку в сумерках оттуда выбирались покачивающиеся, измождённые фигуры. Миновало несколько лет, и начали пропадать торговцы и патрули в переходах между анклавами Ташкент и Айбек. В анклаве началась паника, почти тысяча человек собралась и двинулась прочь от проклятого места, но к соседям караван так и не вышел. Все исчезли в темных тоннелях. И вот недавно из тоннелей начали появляться группы тварей, нападавшие на блокпосты. В первый раз дозор был почти полностью вырезан, прежде, чем пришло подкрепление, потом снова атаки из темноты, гибель людей. Всегда в одном и том же тоннеле. Туда боялись вставать на пост, палатки жителей станции исчезли от входа в страшный перегон.

     Тварей редко кто видел, они лишь мелькали в темноте, и рассказы о них обрастали мистическими подробностями. Пока не получилось, что на станцию рвутся призраки вокзальных. Вот тогда паника охватила почти всех. А потом случился первый акустический удар, доставший и нескольких мирных жителей. И анклав решил начать эвакуацию. Мнения о том, куда идти, разделились. Часть стремилась к благополучному центру, где процветала торговля, другие были готовы укрыться за надёжными спинами простых рабочих и мельников. В итоге несколько тысяч отправились к станции Айбек тем тоннелем, в котором ночные тени ни разу не объявлялись, а остальные двумя перегонами пошли на Машиностроителей. Дошла половина, тем тоннелем, который мы обороняли. Из второго до отряда встречающих, вышедшего навстречу беженцам, донеслись лишь крики ужаса, резко оборвавшиеся, и бойцы поторопились вернуться. Стену там начали возводить в первую очередь.

     Незаметно наступил вечер. За день успели многое, в том числе укрепить бастион, перекрывающий тоннель, сделать его выше. Проход исчез, теперь стена тянулась непрерывной линией – металл подвезли с Чкаловской. Только в одном месте оставили проём, навесив стальную дверь, чтобы ходить после боя и собирать болты. Также оттуда доставили несколько десятков изготовленных буквально за прошедшие сутки арбалетов, и около двух тысяч болтов. Скорее всего, это были все запасы заводчан. Некоторое количество зарядов для чу-ко-ну мы нашли в тоннеле после того, как сожгли валяющиеся там тела. Чего-чего, а бензина на обеих станциях хватало, как и мазута. Горючее сливали из автомобилей, добывали с цистернах на железной дороге. Чкаловцы также приволокли некоторое подобие огнемёта, сделанное местными инженерами, но струя пламени была ничтожно короткой, и его можно было использовать, в лучшем случае, для отпугивания тварей. Зато для сжигания трупов бестий огнеплюй пришёлся как нельзя кстати.