Лавандовый роман

Глава 1

Недавно я вернулась домой из Австралии после неудачного замужества. Поддавшись внезапному чувству, я полетела на другой край земли. Однако, счастье было недолгим.

Он повторял, что полюбил меня за мой свет. За неуемную энергию, за радость, которую я несла в себе, за способность видеть хорошее даже в самые хмурые дни. Но постепенно этот свет стал чем-то, что он пытался контролировать, изменять, а в конечном итоге – высасывать из меня.

Его придирки начались незаметно, с мелочей, которые списывались на усталость или плохое настроение. Потом они стали постоянными, переросли в требования, в бесконечное недовольство всем, что я делала или не делала.

Я старалась угодить, изменить себя, стать «лучше», такой, какой он хотел меня видеть. Но чем больше я старалась, тем меньше оставалось меня.

Я чувствовала, как гасну, как превращаюсь в тень самой себя. Последней каплей стала его пощечина. Не сильная, не оставляющая следов, но обжигающая не физической болью, а осознанием того, насколько далеко все зашло.

В тот момент я поняла: это конец. Я не могла больше оставаться там, где меня уничтожают. Собрала самые необходимые вещи, свои немногочисленные, но дорогие сердцу книги и тихо ушла. Ушла туда, где, как я надеялась, смогу снова найти себя, свой потерянный свет. И улетела обратно, к себе домой.

Теперь мои дни походили один на другой. Все прежние контакты по работе были потеряны. Бесцельно пролистывая вакансии, которые не цепляли, я только теряла время.

Пыталась писать книгу, но с моим настроением выходила какая-то тоска смертная.

Встречи с друзьями были скорее формальностью, потому что рассказывать особо было нечего, а притворяться веселой, как раньше, не было сил. Той Маши, которая смеялась каждой шутке, больше не было. Осталась какая-то её бледная тень, которая пыталась понять, как жить дальше.

Единственным человеком, который не сдался и продолжал буквально ломиться в мою жизнь, была Оля. Моя Олька. Мы дружили с первого курса. Она всегда была моим личным солнышком, особенно в те моменты, когда я сама закатывалась за тучи. Рыжие кудри непослушным водопадом, россыпь конопушек на носу и щеках, заразительный смех – она была такой живой, такой настоящей.

Каждый день – или почти каждый – она звонила или писала.

– Ну что, выползаешь из своей раковины сегодня? – звучал ее бодрый голос в трубке. – Нам нужен срочно витамин Д и хорошее кино! Я тут нашла такую комедию, ты умрешь со смеху!

Я обычно отмахивалась.

– Оль, нет сил совсем. Давай как-нибудь в другой раз?

– Так вот поэтому и нет сил, что сидишь в четырех стенах! – не сдавалась она. – Тебе нужно развеяться, Маш! Срочно. Я сейчас к тебе приеду, и мы что-нибудь придумаем. Не спорь!

И она приезжала. Иногда, чтобы просто посидеть вместе, иногда привозила что-нибудь вкусненькое, иногда пыталась вытащить меня на прогулку. Она не давила, просто была рядом, напоминала своим присутствием, что мир не сузился до размеров моей маленькой квартиры и моих проблем. Я ценила это безумно.

Однажды вечером раздался звонок в дверь. Я не ждала никого. Выглянула в глазок – Оля. С огромным пакетом из моего любимого японского ресторанчика и двумя стаканами смузи.

– Открывай, это я! – крикнула она через дверь. – Операция "Спасти Машу от депрессии" продолжается!

Я вздохнула, но улыбнулась. С ней было легче. Открыла. Она ворвалась в прихожую, обдавая меня вихрем своего аромата (какими-то цитрусами и чем-то очень весенним) и позитивной энергии.

– Уф, еле дотащила! – поставила она пакет на пол. – Так, ты как? Видок, конечно… Но ничего, мы это исправим. Я тут нам взяла Филадельфию и Калифорнию, и... о, смузи! Для детокса души и тела. Пошли раскладываться!

Мы прошли на кухню. Пока она ловко доставала контейнеры с роллами, я машинально поставила чайник.

- Ну рассказывай, – сказала Оля, садясь за стол. – Есть новости на фронте поиска работы? Или написания шедевра?

Я пожала плечами. Слова застряли где-то в горле.

- Нет. Ничего нового. Откликаюсь на вакансии, но как-то без души, знаешь? Просто потому, что надо. И писать... Тоже не идет. Сажусь, смотрю на экран, и в голове пустота. Или мысли такие мрачные, что сама себе удивляюсь. Раньше ведь по-другому было.

Оля кивнула, ее янтарные глаза с сочувствием смотрели на меня.

- Я помню. Мы же с тобой всегда были "два солнца", помнишь? Ты – мое, я – твое. Светили так, что рядом с нами всем было теплее. А сейчас... Маш, ты как будто за шторкой прячешься.

- Так и есть, наверное, – тихо ответила я. – Потухла я, Оль. Не осталось огня. Только какая-то... зола.

Она быстро протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. Её пухленькие пальцы были теплыми и сильными.

- Не говори так! Это временно. Просто нужно время, чтобы снова разгореться. А я помогу. Мы вместе раздуем этот твой огонек. Главное – не сидеть в темноте одной. Помнишь, как мы в универе? Если у кого-то был завал или становилось просто грустно, мы всегда собирались вместе. Смеялись, шутили, поддерживали друг друга. Это всегда помогало.

- Тогда было проще, – вздохнула я. – Проблемы были другие. И я сама была другой. Не знала тогда, что можно вот так... потерять себя.

- Не проще, а просто ты верила, что справишься. И справлялась же! – возразила Оля. – И сейчас сумеешь. Только нельзя сдаваться. Слушай, может, просто сменить обстановку? Поехали на выходные за город? Или хотя бы в парк сходим завтра? Там сейчас так красиво, сирень цветет...

- Не хочу, Оль, – покачала я головой. – Правда. Мне сложно сейчас даже просто собраться. Выйти на улицу кажется подвигом.

Она нахмурилась, но без осуждения. Понимала, кажется, хотя и не принимала мое состояние.

- А если... Ну, вот всего лишь посидеть в кафе? У нас на углу открыли новую кофейню, там такие вкусные пончики! Просто выйти, подышать другим воздухом?

- Не уверена... – начала я.

- Ну попробуй! – настаивала она. – Обещаю, если через полчаса тебе станет совсем невыносимо, мы сразу вернемся. Но ты же знаешь, иногда достаточно маленького шага.