Лавандовый роман

Глава 3

Алекс лучезарно улыбался, явно ожидая приглашения войти. Он уже сделал шаг к порогу. В его глазах читался неподдельный интерес, и, возможно, даже какое-то нездоровое желание быть первым, кто войдет с нами в этот старый, таинственный дом. Но что-то внутри Маши, какая-то тихая, но настойчивая интуиция, шепнула: «Пока нет. Это наше пространство, с которым у нас сейчас первое знакомство».

- Спасибо большое, Алекс, вы нам очень помогли, - Маша постаралась, чтобы её голос звучал как можно дружелюбнее, но твердо. - Думаю, дальше мы сами справимся. Хочется сначала немного освоиться вдвоем.

На его лице на мгновение промелькнуло что-то вроде удивления, а может, и легкого разочарования, но он тут же снова улыбнулся, легко и непринужденно.

- Конечно, понимаю! – он сделал шаг назад. - Первые впечатления - это важно. Если что, я по-соседски всегда рядом, через живую изгородь. Не стесняйтесь обращаться. Рад знакомству!

Он кивнул девушкам и, развернувшись, легкой походкой направился к своему дому, скрытому за пышной зеленью. Маша с Олей смотрели вслед соседу, пока его фигура не растворилась в сгущающихся сумерках.

- Ну ты даешь, Маш! - Оля толкнула подругу в плечо, как только он скрылся из виду. - Такой симпатичный парень, а ты его отшила! Мог бы помочь чемоданы затащить на второй этаж.

- Оль, не знаю… Просто почувствовала, что так надо, - Маша пожала плечами, сама не до конца понимая свой порыв. - Хочется сначала самой все осмотреть, почувствовать этот дом. Без посторонних.

Девушки повернулись к двери. Тяжелый ключ с трудом провернулся в старом замке, и с протяжным скрипом дверь распахнулась, впуская нас в прохладный сумрак дома. Первое, что они почувствовали - это удивительный запах. Смесь чего-то неуловимо знакомого, родного: старого дерева, сухих трав, все той же лаванды, присутствовала и едва заметная сладковатая нотка, будто здесь не так уж давно пекли пироги с яблоками и корицей. Этот аромат окутал Машу, вызвав странное чувство дежавю и какого-то глубинного спокойствия. Аура этого дома была… как будто её собственной.

Они оказались в просторном холле. На полу лежали потертые, но все еще яркие ковровые дорожки. Стены были обшиты темными деревянными панелями, а прямо перед нами взлетала на второй этаж широкая лестница с резными перилами. Слева виднелась дверь, видимо, ведущая в гостиную, справа - еще одна.

- Ух ты! - выдохнула Оля, осматриваясь с не меньшим любопытством, чем Маша. - А здесь… интересно. Немного пыльно, конечно, но как-то… уютно, что ли?

- Да, есть такое, - согласилась Маша, проводя рукой по гладкой поверхности перил. Дерево было теплым на ощупь.

Девушки решили начать осмотр с первого этажа. За левой дверью действительно оказалась гостиная. Это была большая, светлая комната с тремя высокими окнами, выходящими в сад. Сейчас, в сумерках, через них пробивался лишь слабый сиреневый свет, но Маша представила, как здесь, должно быть, солнечно днем.

В центре комнаты стоял большой камин, облицованный старинной плиткой с пасторальными рисунками. Вокруг него расположились два глубоких кресла, обитых выцветшим бархатом, и маленький кофейный столик с резными ножками. Вдоль стен тянулись полки, уставленные рядами старых книг в кожаных и матерчатых переплетах.

- Представляешь, сидеть тут вечером у камина с книжкой? - мечтательно протянула Оля, плюхнувшись в одно из кресел. Оно недовольно скрипнуло, но выдержало. - Это же просто мечта!

Маша подошла к окну. Сад за ним выглядел таинственно и немного дико. Луна, уже поднявшаяся на темнеющем небе, отбрасывала причудливые тени от деревьев.

Следующей мы осмотрели кухню. Она оказалась на удивление просторной и светлой, хоть и старомодной. Большой деревянный стол посередине, множество шкафчиков и полочек, старая, но очень основательная плита. На подоконнике стояли горшочки с засохшими травами – розмарин, тимьян…

Маша потерла пальцами сухой листик розмарина, и по кухне разлился терпкий, пряный аромат.

На одной из полок она заметила ряд баночек с домашним вареньем, закрытых тканевыми крышечками. Каждая была аккуратно подписана каллиграфическим почерком: «Малиновое, 1998», «Сливовое, 2001». Сердце почему-то сладко защемило.

За кухней обнаружилась небольшая комната, видимо, служившая столовой. Круглый стол под скатертью с вышитыми цветами, старинный буфет с посудой за стеклянными дверцами - тарелки с нежным цветочным узором, пузатые чайники, изящные чашечки. Все было покрыто тонким слоем пыли, но чувствовалось, что за этими вещами когда-то с любовью ухаживали. На стене висели акварельные пейзажи в простых деревянных рамках - очень милые, немного наивные, но полные света и тепла. Может быть, их рисовала сама тетя София?

- Слушай, а тут правда здорово, - Оля провела пальцем по пыльной поверхности буфета, оставляя светлый след. - Какая-то особая атмосфера. Как будто время остановилось.

- И не говори, - кивнула Маша. - Мне здесь… хорошо. Спокойно.

Мы вернулись в холл и решили подняться на второй этаж. Лестница скрипела под каждым нашим шагом, но скрип этот был не раздражающим, а каким-то спокойным, милым, словно старый дом здоровался с нами. Наверху оказался длинный коридор с несколькими дверьми по обе стороны.

Первая дверь слева вела в просторную спальню. Большая кровать с высоким деревянным изголовьем, покрытая выцветшим лоскутным одеялом, старинный туалетный столик с овальным зеркалом, в котором сейчас отражались наши немного растерянные лица, и огромный платяной шкаф. Окна выходили на другую сторону дома, из них открывался вид на задний двор и темнеющий лес вдалеке.

- Эту комнату беру себе! - тут же заявила Оля, бросая свою сумку на постель. - Обожаю такие кровати! И вид из окна потрясающий.

Маша не стала спорить. Ей почему-то хотелось найти «свою» комнату, почувствовать, что вот она, ждет именно её.

Следующая дверь вела в ванную. Огромная чугунная ванна на львиных лапах, раковина с двумя кранами - для горячей и холодной воды, как в старых фильмах, и унитаз с бачком сбоку которого висела цепочка. Все было очень чистым, хоть и старым. Плитку на полу и стенах украшал марокканский сине-белый узор.