Лавандовый роман

Глава 7

Воздух был свеж и влажен после ночного дождя, пахло сырой землей, прелой листвой и чем-то неуловимо сладким – то ли отцветающими яблонями, чьи ветви тяжело клонились к земле под внезапно обрушившейся на них утренней росой, то ли дальними, едва уловимыми нотками лаванды, доносившимися со стороны основного сада. Мир еще спал, погруженный в ту особенную предрассветную тишину, когда слышно лишь пение самых ранних пташек да мерный шелест листьев.

Маша, босиком, в одной лишь тонкой хлопковой ночной рубашке, накинула на плечи тяжелую, старыми духами и немного лекарствами, вязаную шаль тети Софии. Эта шаль была как объятие – теплая, уютная, дарящая чувство защищенности. С дымящейся чашкой крепкого кофе в руках она вышла на старое деревянное крыльцо. Прохладные, влажные доски приятно холодили ступни.

Она присела на верхнюю ступеньку, подтянув колени к груди и плотнее кутаясь в шаль. От кофе исходил густой, бодрящий аромат. Маша сделала маленький глоток, прикрыв глаза от удовольствия. Здесь, в этой утренней свежести, в этом почти первозданном покое, ей было на удивление хорошо. Все тревоги вчерашнего дня, связанные с приездом и первыми впечатлениями от опустевшего дома, словно отошли на второй план, уступив место странному, но приятному чувству умиротворения. Она смотрела, как медленно светлеет небо, как просыпается сад, и ей казалось, что она тоже просыпается – для чего-то нового, еще неизвестного.

Вдруг тишину нарушила резкая трель телефона, донесшаяся из глубины дома. Маша вздрогнула от неожиданности. Кто мог звонить так рано? Она неохотно поднялась, оставив недопитый кофе на перилах крыльца, и поспешила внутрь. Аппарат, старый, дисковый, стоял в прихожей на маленьком столике.

- Алло, - ее голос прозвучал немного глухо и она откашлялась.

На том конце провода послышался спокойный мужской голос, говоривший размеренно и вежливо. Маша слушала, изредка кивая каким-то своим мыслям.

- Да, - произнесла она наконец. - Да, конечно, я готова встретиться. Мне было бы очень интересно. Хорошо. Да, я буду ждать. До свидания.

Она медленно положила трубку, на мгновение застыв у аппарата. В ее глазах читалось любопытство и легкое недоумение.

В этот момент из своей комнаты, зевая и потягиваясь, вышла Оля. Она была одета в длинную футболку и короткие шорты.

- Кто это звонил в такую рань? - сонно спросила Оля, протирая глаза.

Маша пожала плечами, возвращаясь на крыльцо за своим остывающим кофе.

- Какой-то тетин друг. Дэниел. Сказал, что у него ко мне важное дело, связанное с тетей. Хочет встретиться сегодня.

Оля подошла к ней, оперлась о перила. Утренний воздух взбодрил ее. Она скептически хмыкнула.

- Дэниел? Важное дело? - она фыркнула. - Наверное, очередной из внезапно объявившихся наследников, претендующий на старинный сервиз или коллекцию бабочек. Ты же знаешь, как это бывает. Как только человек уходит, тут же слетаются все, кому что-то «очень нужно».

Маша рассмеялась.

- По-моему, мы сегодня поменялись ролями, Оль, - сказала она, с теплой усмешкой глядя на подругу. - Сегодня это ты не доверяешь приятным незнакомцам. Голос у него был… хороший. Интеллигентный. И он сказал, что тетя сама просила его связаться со мной, если что.

- Ну-ну, - Оля выразительно подняла бровь. - Посмотрим, что это за «тетин друг». Только ты будь осторожнее, Маш. Не слишком доверяй незнакомцам, даже с приятными голосами. Особенно когда речь идет о наследстве. Ну, зови, если что - я буду у себя, досплю чуток.

Маша кивнула, снова отхлебнув кофе. Солнце уже поднялось выше, заливая сад золотистым светом. Роса на яблоневых ветках сверкала, как россыпь бриллиантов. Несмотря на Олины предостережения, в душе Маши росло не столько беспокойство, сколько любопытство. Кто этот Дэниел? И какое «важное дело» могло быть у него к ней?

Как только старинные часы в холле пробили десять, в калитку тихо постучали. Сердце Маши забилось чуть быстрее – это он. На пороге стоял высокий, опрятный мужчина лет тридцати, с немного усталыми глазами. Взгляд внимательный и дружелюбный. В его облике чувствовалась какая-то интеллигентная скромность.

- Дэниел? - Маша неуверенно улыбнулась, открывая дверь шире.

- Маша? Очень приятно, - его голос был мягким и спокойным. - Я Дэниел. Извините за беспокойство, я знаю, что это трудное время для вас.

- Что вы, проходите! - Маша посторонилась, приглашая его в уютную гостиную, залитую утренним светом. - Я так рада вас видеть. Мне кажется, вы единственный, кто может мне что-то прояснить. Все говорят о тёте Софии какие-то общие вещи…а у меня столько вопросов.

Дэниел кивнул, снимая легкий пиджак и аккуратно вешая его на спинку стула.

- Да, София была… очень особенной женщиной.

- Присаживайтесь, пожалуйста. Может, чаю или кофе? Я люблю крепкий эспрессо, но, конечно, приготовлю как пожелаете.

- Кофе было бы замечательно, - Дэниэл коснулся рукой своей груди в знак благодарности.

Маша почувствовала, как напряжение немного отступает. Его присутствие было успокаивающим почему-то.

-Сейчас приготовлю.

Пока Маша суетилась на кухне, Дэниел прошелся по гостиной, его взгляд скользил по полкам с книгами, старинным фотографиям, вазам с засушенными цветами. Он словно впитывал атмосферу дома, погружаясь в воспоминания.

Некоторое время молодые люди пили кофе молча, поглядывая друг на друга. Может быть, настраиваясь на нужную волну.

- Скажите, Дэниел, а как вы познакомились с тетей Софией? - наконец спросила Маша.

Дэниел чуть смущенно пожал плечами, и в его глазах мелькнула какая-то теплая искорка.

- О, это довольно просто, - начал он. - Я, знаете ли, в некотором смысле немного писатель. Скорее, графоман, если быть честным. - Он усмехнулся. - И посещаю наш местный литературный кружок. Вашу тетю приглашали туда выступать.

Глаза Маши понимающе блеснули.

- Да-да, «Лавандовый роман», - кивнула она.

Лицо Дэниела тут же посветлело.