Лавандовый туман

Глава V

«Сядет когда на престол эльф пещерный, утонет тогда в крови королевство эльфийское».

— «Книга Жизни».

Пушистые серые облака медленно плыли по лазурному небу прямо к солнцу, чтобы растаять под его нежными весенними лучами. Аролан стучал пальцами по перилам балюстрады, втягивая носом солёную прохладу Лавандового моря. Зеленый алмаз на его обручальном кольце мягко блестел, ловя острыми гранями озорные солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака, полные дождя. Но ни одной капли не пролилось с неба в это ясное утро.

За спиной Аролана бормотали слуги, натирающие до блеска полы и мебель в трапезной, и с тревогой косились на короля, который беспечно разглядывал морские просторы. Слуги давно привыкли к мрачному настроению Аролана, а потому недоумевали, отчего он так спокоен сегодня. Они гадали: не предвещает ли это затишье скорую бурю, коими король так часто «радовал» обитателей замка.

После того, как Аролан победил объединенный флот Аванора силами воинов Алтерхэйла и собственной магией, прошло пять лет, а по всему Квелендилю до сих пор слагали песни в честь великого правителя, который практически в одиночку остановил многолетнюю войну и принёс мир на земли королевства. Положение короля Камелана при дворе пошатнулось, и почти никто не удивился тому, что он возложил корону на голову своему среднему сыну, герою войны.

Многие в народе роптали, памятуя о традициях передачи трона по старшинству, но принц Аролан с лёгкостью обошёл первого сына Камелана, Диолана, и все пытались разгадать, была ли причиной столь быстрой перемены на престоле только победа Аролана в войне или за этим стояло нечто большее. Слухами полнилось королевство, и разносились они по городам Квелендиля вместе с порывистыми весенними ветрами, порождая легенды и сказания о могущественном принце, которому не страшен ни собственный отец, ни родные братья. Но был в идеальном образе Аролана, созданном подданными королевства, один изъян, червоточина, имя которой — Юмэлия. О сбежавшей жене принца слагали не меньше песен, чем о её прославленном супруге.

— И что же, сегодня без дождя?

Нетерпеливый стук пальцев Аролана по каменным перилам остановил ироничный голосок Идрисии. Король не обернулся к пещерной эльфийке, но ей и не требовалось его внимание, чтобы выразить своё недовольство.

— Это что же, плесень, что поселилась в моём шкафу и постели, останется без добавки?

Идрисия встала по левую руку от Аролана и оперлась спиной о балюстраду. Король бросил быстрый взгляд на бледное лицо эльфийки, единственным ярким пятном на нём выделялись алые пухлые губы.

— Плесень тебе к лицу, — равнодушно произнёс Аролан и перевёл взгляд на пенистые волны.

Идрисия скривила гримасу и смахнула с худого плеча толстую тёмную косу.

— Ты сегодня в хорошем настроении, как я погляжу. А мне приходится отвечать за подготовку к празднику одной. Не хочешь мне помочь и нанять ещё слуг? Как мы разместим в замке всю твою семью, если слуги ещё даже порядок не навели ни в одной из гостевых спален?

Идрисия говорила громко, так что слуги, которые трудились в трапезной, поспешили выказать усердие, чтобы не нарваться на наказание. Однако на их старания Идрисия лишь вскинула тонкую бровь.

— Они и твоя семья, — напомнил Аролан.

На пятые именины их с Юмэлией сына король вынужденно пригласил всю королевскую семью, члены которой до сих пор не видели юного принца и не знали его имени. Аролан хранил в строжайшем секрете всё, что касалось сына, трепетно оберегая его от тягот жизни под тяжестью короны, однако тем самым вызывал у подданых жгучее любопытство. Потому на грядущие именины принца со всех краёв Квелендиля прибыли тысячи гостей. Алтерхэйл распирало от эльфов всех видов, людей и дварфов так, что гул кипящего жизнью города долетал до самых отдаленных уголков замка.

— Мои родители не приедут, — вскинула вздернутый на кончике нос Идрисия, — а из кузенов я только тебя хорошо знаю, так что твои братья и сестра мне всё равно, что чужие. Ты уверен, что замок выстоит от совместного семейного ужина?

Привычка Идрисии перескакивать с темы на тему обычно забавляла Аролана, но этим утром её раздраженный голос пробуждал у короля головную боль.

— Раз у тебя достаточно времени на праздную болтовню, — он покосился на кипящую от возмущения кузину, — значит, новые слуги тебе не нужны.

Идрисия взмахнула худыми руками и обернулась к Аролану.

— Какая такая праздная болтовня? Лучше своих фавориток гоняй, пусть они тоже помогают. Они только и делают, что бродят по замку и хихикают с твоими гвардейцами.

Аролан поморщился и дернул щекой.

— Пусть хихикают, тебе то до них какое дело?

Но негодование Идрисии уже было не остановить. Она продолжала кипеть, игнорируя то, как сгущаются тучи над её головой.

— Вот возьму и брошу всё, сам к именинам сына готовься. Раз твоей жене наплевать на него, так почему мне не должно быть?

Небо над замком надломилось от грохота. Глаза Идрисии расширились, но надменность никуда не схлынула, наоборот, она лишь сильнее вскинула подбородок и прямо уставилась на посуровевшего Аролана.

— Следи за языком, — глухо процедил он, но от его тона в трапезной в миг похолодело, так что слуги ускорились, чтобы согреться.